Данка изобразила комплектующее от автомобиля, молчаливого Тимура и моих двоих охранников, хмуро переглянувшихся, но против красных корочек они были бессильны, пока меня на трансфере от аэропорта везли к терминалу. Все четверо одновременно подносили к ушам телефоны, глядя мне вслед.

Инспектор, только вошедший в комнатку, где меня вежливо попросили его подождать, принимая на ходу входящий вызов, так и не дойдя до стола, за которым сиротливо сидела я в компании своего рюкзачка и бутылки минералки, внезапно поменялся в лице и круто развернувшись на пятках, пошел по обратному маршруту, то бишь на выход.

— А… — только подала голос я, собираясь попросить свой телефон, отобранный у меня молодцами еще возле трапа, и оборвалась, грустно и с упреком посмотрев на захлопнувшуюся дверь.

Мрачно отпив воды, посмотрела в потолочную камеру, потом подергала обе двери. Не открылась и та, что вела в коридор со спецобезьянником, так сказать; и та, в кою вышел инспектор, но без пропуска, который надо прижимать к считывающей панели, мне в нее не выйти. В принципе, есть вариант, но мне нужен средненький ноут и пара проводков, хотя, если тут внутренняя сеть общая, то можно и без проводков… Беда была только в том, что в комнатушке были только стол, два стула и камера в потолке. Даже телефон предусмотрительно забрали, суки…

Скрестив ноги, сидя на стуле и стряхивая пепел в стикер, нагло взятый из блока на столе, пустила песьим хвостом карандаш между пальцев левой руки и, склонив голову, оценивающе смотрела на считывающую панель у выхода, думая, что надо почтить вниманием азы науки электриков. Через сеть, разумеется, не исключено, что смогу выебать систему, перехватив управление над такими локальными блокировками, а вот без доступа в сеть… надо стать электриком. Стена картонная почти, до проводков можно добраться тем же карандашом, что в пальцах и…

Звуковой сигнал, зеленой индикатор на панели и щелчок дверного замка — дверь открылась. Краткий взгляд на свой невозмутимый стопроцентный пропуск везде и всюду, терпеливо дожидающийся, пока затушу сигарету и, подхватив рюкзачок, торопливо направлюсь к нему, в окружении его людей. Не крестной семьи, а подчиненных, потому что он был сорван с похорон и сейчас, пересекая аэропорт за ним, молчаливым, на выход, в окружении бородатых джентльменов, создающих вокруг нас мертвую зону, я чувствовала расходящиеся от него волны бешенства.

Разумеется, в голове тысячи вопросов, как и в крови тысячи эмоций, значительно урезоненных, когда я заподозрила, куда именно стремительно ведет машину Константин Юрьевич. И когда он тормознул возле главного управления федеральной безопасности…