Разговор, затеянный императором, очередной раз заставил меня задуматься о «Большой политике». Так уж случилось, что 40 лет назад моя Родина стала в Европе если и не абсолютным гегемоном, то, по меньшей мере, одной из вершительниц судеб. Как этим ресурсом распорядился дядюшка Александр, вошедший в историю под прозвищем «Благословенный», хорошо известно. Венская система стала первой международной системой безопасности, закрепившей сложившееся в Европе положение.

Правда хватило ее ненадолго, и чтобы защитить статус-кво уже императору Николаю пришлось взять на себя обязанности жандарма. Беда лишь в том, что правоохранителей никто не любит. Обыватели вспоминают о них, лишь когда в дом лезут грабители, и им нужна помощь. А в остальное время кривят физиономии и морщат носы.

Не знаю, к сожалению или к счастью, но нынешняя ситуация кардинально отличается от той, что сложилась после окончания Наполеоновских войн. Сейчас России удалось отбиться от наголову превосходящей ее коалиции великих держав, доказав свою самодостаточность. У нас нет союзников, и это плохо. Но раз нет союзников, нет и обязательств перед ними, и это уже хорошо!

Далее. Наши главные противники Англия и Франция (к которым, пожалуй, следует присоединить и Австрию) находятся в состоянии разлада. Британцы готовы продолжать конфронтацию, но в одиночку воевать не станут. Племянник великого Наполеона нашел себе новую жертву в лице Дунайской монархии, которая скоро получит изрядную трепку. При этом потомки гордых галлов делают вид, будто помогают Италии объединиться, но на самом деле этого не желают. А еще они хотят, чтобы мы их поддержали. Вопрос лишь в том, что мы получим взамен?

Австрийская империя находится в перманентном кризисе. Попытка увеличить территорию, присоединив Валахию и Молдавию, сорвалась. Скоро начнется война, в которой она лишится Ломбардии. Затем Пруссия навсегда сместит ее с пьедестала лидера Германского мира. Но что самое интересное, Франц Иосиф сможет выкрутиться, преобразовав свою империю в двуединое государство. И тут возникает еще один вопрос, а нам надо, чтобы он справился? Или все же «падающего подтолкни»…

И наконец, главная проблема Европы, а заодно и нас. Стремящаяся к объединению Германия. Желание немцев обрести национальное единство я понять могу, но знание того, что затем они устроят две мировые бойни, поднимает третий вопрос. Может, пусть лучше Германии будет две?

— Весьма желательно, — вернул меня к реальности голос Наполеона, решившего перейти к более общим вопросам, — чтобы последняя война, которая принесла так много горя, зла и стоила больших жертв и при том, в сущности, не принесла никому никакой пользы, более не повторялась. Но для того требуется заблаговременное соглашение государей. Если условиться о правилах и ответах, то войны можно будет избежать. Война, в которой три христианских державы сражались, защищая мусульманское гнилое и ни на что не годное правительство и порядок вещей, который невозможен и не должен существовать, не делает чести XIX веку.