— Ты думаешь?

— Я знаю! Посему предложить с самого начала умеренные требования будет значить поставить себя в уязвимое положение. Так что требовать надо как можно больше! В крайнем случае, будет что уступить.

— Хм, — задумался на мгновение Александр. — А мне нравится эта мысль! Полагаешь, сработает?

— Может, и нет, но попробовать в любом случае стоит.

В этот момент нам доложили о прибытии канцлера, и император повелел его впустить. Судя по выражению лица Александра Михайловича, он если не знал о случившемся во всех подробностях, то определенно догадывался о новостях и сейчас напряженно обдумывал варианты. А еще ему очень не нравилось мое присутствие, и он, похоже, в первый раз пожалел, что как мог, противился нашей экспедиции к Зунду. Будь я сейчас в море, завзятому интригану и дипломату пришлось бы куда легче, но…

— Добрый день, ваше императорское величество и ваше императорское высочество, — с придворным изяществом поклонился Горчаков.

— Присаживайся, друг мой, — милостиво кивнул ему Александр, указывая на удобное кресло подле стола. — Есть неотложное дело, которое нам надобно обсудить.

— Всегда рад служить вам, государь. Но прежде хотелось бы узнать, о чем речь?

— Корнилов с Липранди крепко побили турок, — принялся вводить в курс дела своего канцлера император. — Муравьев взял Карс и угрожает Эрзеруму. Султан Абдул-Азиз выгнал французского и британского послов и просит мира!

На губах главы министерства иностранных дел на какое-то мгновение появилось и тут же исчезло нечто вроде легкой улыбки, но это было единственным проявлением эмоций, которое он себе позволил.

— До меня дошли вести о новых успехах нашего оружия, — тщательно выговаривая каждое слово, заметил Горчаков. — И я рад поздравить ваше величество…

— Благодарю, Александр Михайлович, — прервал его излияния брат. — Однако же давай оставим торжественные речи на потом, а нынче, не теряя ни минуты времени, составим предварительные кондиции для мирного договора.

— Желание вашего величества как можно скорее покончить с этой войной понятно и благородно, но отчего же такая спешка? Великодушно прошу меня простить, но ненужная торопливость может привести к оплошностям, которые в свою очередь будут иметь последствия. Впрочем, как угодно… султан уже обратился с просьбой о перемирии?

— Нет, но о его желании известно из самых надежных источников!

— Боюсь, одного желания Абдул-Азиза может оказаться недостаточным. Англия с Францией не позволят ему покинуть поле боя, — задумчиво заметил канцлер, после чего перевел взгляд на меня. — Ваше высочество не согласны со мной?