Британскую миссию возглавлял пятидесятилетний предводитель вигов в верхней палате парламента лорд Гренвиль Левесон-Гоуэр, 2-й граф Гренвиль, отец которого (граф под номером 1) во времена наполеоновских войн служил послом в Петербурге. Очевидно, королева Виктория желала таким образом напомнить времена, когда мы и англичане были союзниками.

Прибыл он, разумеется, не один, а с супругой — леди Марией Луизой — дочерью пэра Франции герцога де Дальберга — немца, получившего титул на службе Наполеона I. Забавный момент, граф в Британии со времен саксонского завоевания звучит как — эрл (earl). А вот титул графинь — контесс (countess) вместе с норманнами пришел из Франции.

Помимо жены посланца королевы Виктории сопровождала многочисленная свита аристократов из лордов, маркизов, рыцарей и благородных эсквайров общим количеством в десять душ, если не считать конечно их жен, спутников рангом поменьше и слуг. Ну и, разумеется же, чрезвычайный посланник и полномочный министр Британии граф Кимберли, барон Вудхауз. Или как тогда его принято именовать в России — Вудгоуз. А с ним еще несколько сотрудников посольств.

Чтобы пустить пыль в глаза и продемонстрировать богатство Островной империи, достопочтенный лорд Гренвиль привез с собой не только собственное столовое серебро, но и прихватил приборы своего дяди — герцога Девоншироского. Всего общим счетом 17 увесистых ящиков, доверху набитых изделиями из благородного металла.

Но больше всего запомнился москвичам огромный шатер Гренвиля, образующий нечто вроде парадной залы малинового и белого цветов, щедро отделанной позолотой. 120 футов в длину и 36 в ширину. Украшенная флагами, люстрами и прочими изысками, она и правда вполне годилась для приемов. Вот только погода подвела, и сидеть в ней оказалось чертовски холодно. Так что пришлось британцам искать себе иное пристанище, превратив огромную палатку в бесплатный аттракцион для черни.

Для передвижения по городу англичане захватили с собой пять великолепных экипажей, самый роскошный из которых был специально изготовлен к этому торжеству искуснейшим лондонским мастером, и целый табун прекрасных лошадей.

Но несмотря на все эти усилия, российское общество встретило лорда и его спутников прохладно, а какие-то мальчишки ухитрились пробраться в каретный сарай и вымазали парадную карету Гренвиля дерьмом. Отчего обер-полицмейстера столицы генерала Тимошева-Беринга едва не хватил удар.

Австрию представлял престарелый и баснословно богатый князь Павел Антон Эстерхази, прославившийся в свое время тем, что ездил на прекрасном жеребце венгерской породы, подкованном серебряными подковами. Причем одна из них, как правило, была плохо прикреплена и регулярно терялась, отчего за князем постоянно следовала толпа желающих заполучить столь ценный сувенир.