Так же флаг-офицерами считались командир «Константина» Беренс и, конечно же, мой бессменный адъютант Федор Юшков. Должность флагманского штурмана исправлял успевший, несмотря на молодость, стать известным картографом лейтенант Павел Назимов.

Еще одним членом нашей коллегии стал начальник отряда броненосцев — Лихачев.

Перед тем как выйти, я подоткнул одеяло у мерно посапывающего Николки и, повинуясь безотчетному импульсу, погладил сына по голове. После чего вышел в салон, осторожно притворив за собой дверь.

— Господа офицеры, — вполголоса подал команду адъютант, и все встали.

— Сидите-сидите, господа. Обычно моего башибузука и из пушки не разбудить, но лучше все-таки не шуметь. Итак, насколько я понимаю, господин Расмуссен привез нам важные известия. Не так ли?

Услышав вопрос, журналист извлек из-за пазухи клеенчатый конверт, внутри которого оказалась весьма подробная схема проливов с расставленными на ней метками и штриховыми линиями.

— Что это?

— Красными крестами помечено нахождение главных сил англичан, — начал Расмунссен. — Некоторые их корабли сейчас на ремонте в датских портах и на карте условно не помечены. Но как только вашему императорскому высочеству будет благоугодно начать, на них немедля случатся пожары.

— Это точно?

— Более чем. Датчане не забыли 1807 год и не намерены терпеть новые унижения от заносчивых англичан.

— Что ж, прекрасно. Что это за линии?

— Маршруты британских дозоров.

— А это?

— Устроенные британцами береговые батареи.

— Понятно…

— Есть еще кое-что. Все крупные английские корабли окружены понтонами.

— Боятся минных атак? — переглянулся я с офицерами.

— Очевидно так, — хищно осклабился Попов. — Не верят, что наши броненосцы могут быстро подойти к Зунду.

— И еще, — снова подал голос Расмуссен. — Кокрейн приказал конфисковать несколько датских пароходов.

— Это еще зачем?

— Не знаю, ваше высочество. Британцы не слишком охотно посвящают датчан в свои планы. Добыть даже эти сведения оказалось совсем не просто.

— Пароходы-то большие?

— Нет. В основном буксиры.

— Хорошо. Передайте датским друзьям нашу искреннюю признательность.

— Будет исполнено!

— Что же до тебя, проси чего хочешь!

— Покорно благодарю, ваше императорское высочество, но не за награды служим.

— Знаешь, брат, — внимательно посмотрев на разведчика, заметил я. — Хоть и говорят, что за Богом молитва, а за царем служба не пропадают, ты все же не мешкал… ну да ладно, не просишь, я сам решу, как тебя наградить. А теперь ступай.

— А этот Расмуссен и впрямь журналист? — осторожно поинтересовался не отходивший от меня ни на шаг Юшков.