И впрямь, почему бы и нет? Надо увеличивать свою известность. Причем положительную. Отрицательная и сама привяжется, причем, когда не ждешь.

Про журнал, о котором говорил отец, я спросил Тамару Васильевну. Кому как не библиотекарю знать такое?

— Конкретного журнала я тебе так сразу и не подскажу, — задумалась женщина. — Есть отдельные статьи в уже выходящих журналах. Есть вкладыши в газеты. Вообще сейчас, когда начали расселять людей по квартирам, тема новой мебели очень современна, — протянула Тамара Васильевна. — Даже новые термины придумали: техническая эстетика, художественное конструирование, — фыркнула она. — Понаделают угловатых шкафов, да кроватей — никакого изящества! А где роспись? Тонкий изгиб ножек? Эх, — женщина удрученно покачала головой.

Но нужные журналы мне все же нашла. Тут-то я и убедился, что идея мебели-трансформера отнюдь не нова. И уже сейчас в силу новых жизненных обстоятельств, когда в одной комнате вынуждена проживать одна, а иногда и две семьи, стремительно развивается и проникает в жизнь советских граждан. Но выглядит эта новая мебель и правда угловато и неказисто. Хотя и функционально, этого не отнимешь. «Мои» стол-книжка и табурет не слишком выделялись на общем фоне. Возможно лишь тем, что выглядели гораздо более прилично и приятно взгляду.

В итоге письмо я в редакцию журнала написал. Чертеж еще приложил и упомянул, что я являюсь создателем игры «Герои». Для солидности. А через пару дней после выхода статьи с «моими» изобретениями меня уже вызвал к себе Семен Валерьевич.

— Сергей, скромность — это хорошее качество, но нельзя же совсем о своих успехах близким людям не рассказывать?

О, как быстро он меня в «близкие» записал! И если бы не газета со статьей, что лежала у него на столе, я бы даже сразу и не понял, что он имеет в виду.

— Виноват, исправлюсь, — шаркнул я ножкой.

Понял уже, что нет смысла пытаться что-то доказать. Конечно, если тебя не обвиняют в чем-то серьезном.

— Ну а раз виноват, то сделай стенгазету об этом, — тут же ошарашил директор меня. — Ты же староста, а твой класс в этом году еще ни одной стенгазеты не выпустил. Не порядок!

— Сделаем, — кивнул я и тут же свинтил из кабинета.

Это он вовремя мне напомнил, что я староста. Самому не придется со стенгазетой возиться. Какой главный принцип любого начальника? Переложить свои обязанности подчиненным! И пусть староста не прямой начальник в классе, но для всех ребят я все равно выше их в «табели о рангах». Чем я тут же и воспользовался. Хорошо быть старостой!

Жизнь текла своим чередом. Мы стали собирать не только Ньюпоры, но появились и другие модели самолетов. Такие, как «Фарман-30» и «Илья Муромец». Фарманы, в отличие от прилизанных и округлых Ньюпоров, выглядели сущими этажерками. Да и по своим техническим характеристикам уступали сильно. У них было лишь одно преимущество — цена.