слишком уверенно. Как будто чувствовал себя хозяином положения даже после того, как я разоблачил их обман. Быть может, я чего-то не учел? Я подал знак, и офицеры-гвардейцы направились в сторону Ужона. Но прежде, чем они приблизились к нему, маркиз предупреждающе поднял руку. — Дамы и господа! Вы все свидетели того, что в этом зале творится несправедливость! Признаться, я ожидал чего-то подобного. Мне говорили, что его величество мудр и благороден. Но я понимал, что даже самому благородному человеку будет очень трудно добровольно отказаться от власти. И то, что случилось сегодня, не более, чем провокация. Его величество не готов расстаться с короной и делает всё, чтобы этого не случилось. Именно поэтому он обвинил во лжи единокровного брата! Чтобы оправдать себя за то, что он пытается нарушить закон. А закон предельно конкретен — лишившийся магии правитель должен передать власть наследнику престола. А таковым является его высочество принц Натаниэль. И именно поэтому его величество решил опорочить моего племянника! Но мы, собравшиеся в этом зале, не должны допустить беззакония! А иначе, согласно предсказанию, династия Ангулемов падет, и Асландия погрузится в хаос. Я был уверен, что его слова не найдут в зале никакого отклика. Что гости отшатнутся от человека, который в открытую призвал к мятежу. Но этого не случилось. Напротив, рядом с маркизом встали стеной еще несколько человек. Они думали, что я ослабел, и теперь спешили выслужиться перед теми, кого уже считали новой властью. Они были уверены, что, лишившись магии, я не смогу им противостоять. Кажется, я недооценил своих врагов и оставалось надеяться, что исправить ситуацию было еще не поздно. Глава 90. Максимилиан. Противостояние Они не знали этого, но я ощупывал взглядом каждого, кто вздумал пойти против меня. И запоминал их имена. Скоро они пожалеют о том, что на это решились. Маршал Гетарт (маршал он в прошлом, теперь за ним уже не стоят никакие войска), герцог Ла-Рош, маркиз Рутиен и еще пара десятков дворян более низкого уровня. Я знал не каждого из них, но все они приносили мне клятву верности, которую сейчас собирались нарушить. В зале были офицеры-гвардейцы, и еще недавно я был уверен в них как в самом себе. И если они меня не предадут, то мы сумеем справиться с мятежниками. Но что, если кто-то из них тоже решит перейти на противоположную сторону? Все они были представителями дворянских семей — возможно, тех же самых Ла-Рошей, Гетартов и Рутиенов. На меня вдруг накатила странная усталость. А может