Сияние вспыхнуло, заставив меня отпрянуть, и тут же погасло. Стена на вид не изменилась, но Сай сделал к ней насмешливый приглашающий жест. Первым прошёл Диант, ничуть не удивившись, что стена превратилась в иллюзию, — похоже, в запретном крыле он бывал. За ним сквозь плотный, густой воздух проскользнула я, изображая на лице полнейшее изумление, будто я здесь впервые.

Нам предстояло идти вперёд, но я опасливо бросила взгляд на ступени, ведущие наверх. Детский плач... Он стоял в ушах, едва я о нём вспоминала.

— А что там, наверху?

— Тюремные камеры, — отозвался Диант почти в полный голос, уже не боясь быть услышанным. — Для людей высокого положения.

Я постояла на месте ещё пару секунд. Это и есть разгадка? Тюрьмы, как и говорила Лиона. Странно, конечно, там что, заключены целые семьи с детьми?

Опомнившись, я догнала остальных. Сейчас совсем не время думать об этом.

Мы прошли до самого конца длинного коридора и остановились у двери, за которой, без сомнений, был архив. И он не сиял золотым солнцем, как в моих детских представлениях. Белая дверь оказалась огромной, она уходила почти под потолок, и всю поверхность покрывали серебристые узоры. Сначала мне показалось, что это просто рисунок, но я вдруг уловила движение и зачарованно вгляделась в него. Это магические линии! Они сплетались и медленно ползли по полотну, словно маленькие змейки. Совсем как живые.

Диант ни секунды не рассматривал эту красоту и подошёл, уже доставая из кармана длинный ключ. Мы с Сайлером остановились в нескольких шагах от него.

Молве известно, что для доступа в сердце знаний королевства нужно три ключа — из стали, из крови, из магии. В действительности физический ключ был всего один. Вероятно, Диант нашёл возможность стащить его у отца.

Что означает кровь, я поняла быстро. Магия завязана на кровь короля. Ну или его потомков, судя по тому, как Диант, сжав зубы, полоснул острым краем ключа по собственной ладони. Кровь выступила на коже, но не потекла вниз, а медленно, тонкими каплями потянулась к ключу, исчезая в нём. Железо замерцало красным — сначала едва-едва — но это сияние разгоралось сильнее с каждой новой каплей крови. Мы наблюдали за этим, не отрываясь. Страх колотился у меня в груди вместо сердца, и, отчаянно желая услышать чей-нибудь голос, я снова заговорила шёпотом.

— Что будет, если нас поймают?

Диант или не услышал, или был слишком занят ключом, зато услышал Сайлер и ответил так же тихо:

— Ничего хорошего.

— А раньше вы никогда не пробовали?..

— Нет. Замечу, что ради меня он на это ни разу не согласился. А ради девушки, которую знает всего ничего, — пожалуйста.