— Не надейся, леденцы они точно отберут. Есть что-нибудь на ужин?
Голодной я не была, но это самый простой способ смягчить гнев. Тётушка пыталась с собой бороться, хмурилась, оборачивалась на кухню, потом снова хмурилась, но всё же не выдержала — унеслась накрывать на стол. В коридор потянулся аромат овощного супа. С чувством победителя я прошла за ней.
Я любила тётушку, правда. Она забрала меня к себе совсем ребёнком, заботилась, как о родной, и искренне волновалась. Но она считала меня ребёнком до сих пор и отказывалась признать, что только мои ночные заработки не позволяют нам скатиться в нищету. А ещё иногда мне казалось, что она до сих пор меня не простила.
После ужина я сразу ушла в свою комнату, сославшись на ранний подъём. Спать оставалось часов пять, а утром снова ехать в академию. Каждую ночь я хотела её бросить, но каждое утро исправно тащилась на первую карету. И так же исправно каждый год платила за обучение собственные деньги. Лишь бы окончательно не расстроить тётушку.
Забравшись в кровать, я некоторое время лежала с открытыми глазами, глядя в потолок. Потом подняла над собой руку и пустым взглядом уставилась на ровную кожу, едва видимую в лунном свете.
Десять раз должно появиться на ней имя Вирана, чтобы я могла оплатить год академии. Я давно подсчитала. Может, он наконец поднимет расценки?
Или, скорее, раскроет меня.
Надо заканчивать с этим заработком, но лучшего способа я пока не нашла. Вот владеешь столь необычной силой, а попробуй успешно обратить её в деньги. И при этом никому не раскрыть, чтобы не попасть под Забвение.
Взгляд переместился с предплечья на мизинец, чуть оттопыренный вбок. В который раз закралась мысль чиркнуть по нему ножом. Посмотреть, что будет. Смогу ли я прирастить его обратно? Но пальцы тут же испуганно сжались в кулак.
А вдруг не сработает? Я ведь ничего не знаю о своей силе, кроме того, что она под запретом. И чтобы узнать даже это, потребовалась слишком большая жертва.
Запретные знания не найти в библиотеках, о них не спросить у самых великих учёных. Они хранятся только в одном месте — в архиве королевского дворца. А бедные девочки из провинциальных городов никогда туда не попадают.
Глава 2
Моё любимое время учебного дня — это обеденный перерыв, особенно когда глаза слипаются от недосыпа, а карета едва не уезжает перед носом. Такое утро может скрасить только облепиховый чай Альбины — горячий, сладкий, заваренный по тайному рецепту их семьи. Он дарит и бодрость, и умиротворение, и лёгкость в общении.
В академии он не приветствовался, но Альбина, обычно во всех отношениях девушка правильная, делала здесь исключение и иногда незаметно его приносила. В основном перед тяжёлыми занятиями, после экзаменов или в дни других предсказуемых потрясений.