Я с отвращением уставилась на слизняка в ракушке. Так, ладно. Если моё положение при дворе зависит от поедания этих мерзких тварей, то я готова сожрать хоть весь поднос. И не такое приходилось есть в тяжёлые времена.

Под пристальным взглядом Альберта я взяла следующую, подцепила, как он учил, мужественно игнорируя мысли о шевелении. Добавила сверху каплю соуса и отправила склизкую массу в рот.

— Не глотайте сразу. Надо прочувствовать её внутри, насладиться.

Я чуть не закашлялась и расширенными глазами уставилась на парня. Тот улыбался как ни в чём не бывало.

А потом я всё-таки распробовала устрицу и утонула в ощущениях. Такой тонкий, солоноватый вкус. Словно ласковое море, на котором я никогда не была... Я тут же потянулась за следующей.

Со стороны Альберта послышался мягкий смех.

— Я не сомневался, что вам понравится. Эти устрицы в дефиците даже во дворце, так что вам сегодня крайне повезло их попробовать... Смотрю, гости уже выходят в сад. Вы готовы к танцам?

Я кивнула, не отводя от него глаз. Неужели он и правда собирается со мной танцевать? Сын герцога. Со мной. Да уж, Альбина гордилась бы такими успехами в первый же день.

К счастью, танцевать я умела. Пока был жив дядюшка, я вместе с Альбиной ходила на уроки воспитания, где обучали и танцам, и манерам, и вежливости. Это потом уже пришлось заменить эти уроки на игры в Тангру.

Мы вышли на улицу из опустевшего зала, и в лицо подул тёплый, летний ветерок, заставляя от удовольствия прикрыть глаза. С одной стороны сада разливалась музыка, но пока ещё не танцевальная. С другой стоял длинный стол с десертами и напитками, и оттуда исходил такой сладкий запах ванили, что я потянулась туда, как по ниточке, едва не позабыв про Альберта.

Вокруг собрались люди, и скрываться от чужих взглядов стало сложнее. Приходилось есть элегантно и неторопливо, хотя хотелось засунуть пирожное в рот целиком. А то и сразу два. Альберт тихо посмеивался над моими мучениями.

— А у вас каждый день так ужин проходит? С танцами в саду? — умудрилась спросить я между пирожными.

— Только когда к нам приезжают такие очаровательные гостьи.

Я смущённо нахмурилась, а Альберт с широкой улыбкой вручил мне ещё одну тарелку. И пока одна часть меня упрямо твердила, что он не должен мне нравиться, другая признавала, что на эту улыбку я бы могла смотреть ещё долго.

Вокруг стола собиралось всё больше гостей. Альберт, почуяв моё смущение, предложил отойти подальше, но в этот момент объявили танцы, и смеющиеся пары потянулись к центру площадки. Ладонь Альберта сразу оказалась передо мной.