Послышался длинный, тяжёлый вздох, будто он начинал злиться, но успокаивал себя.

— Ладно, давай по-другому. Мы можем просто договориться. Ты сделаешь то, что я прошу, а я — что-нибудь для тебя. Чего ты хочешь?

— Чтобы вы не требовали от меня резать себе руки! Между прочим, это ужасно больно!

Я с обидой покрутила перед ним перебинтованной ладонью, но Диант на неё даже не глянул.

— Мне кажется, ты не до конца понимаешь, как много всего можешь попросить... Тебе не нужны деньги? Драгоценности? Места при дворе?

Деньги? Надеюсь, мой взгляд не стал таким же жадным, как руки, которые я мысленно потёрла. Об этом я даже не подумала. Интересно, насколько много денег…

Но я тут же заставила себя одуматься. Мирана, какие деньги? Тебе нужно сохранить свою тайну! Если она раскроется, то тебя мигом вышвырнут из дворца, чтобы не трепалась про королевские запреты. И Забвение дадут на дорожку. Хорошо, если живой оставят. И никакие деньги не помогут.

Так что я упрямо покачала головой.

— Не интересует.

Терпение Дианта лопнуло. Он вскочил с дивана и под моим испуганным взглядом принялся мерить шагами комнату. Пальцы то сжимались в кулак, то разжимались. Я осторожно, чтобы не попасться на его пути, переместилась на диван и забралась на него с ногами. А принц прошёл так пару кругов и резко остановился напротив. Я сразу пожалела, что села, потому что он склонился надо мной сверху. Глаза смотрели почти ласково, только губы изогнулись в нехорошей, опасной улыбке.

— Мирана, знаешь, что сделала бы умная девушка на твоём месте? Она бы с радостью согласилась на моё предложение, порезала себе несчастную руку и получила награду. А твой отказ говорит об одном: тебе есть что скрывать. Теперь я в этом уверен.

Я выругалась про себя. Почему не подумала об этом? И денег бы получила, и от подозрений отделалась… Но было уже поздно, оставалось играть до конца. Так что я села поудобнее, словно принцесса здесь я, и презрительно махнула рукой.

— Под этими «умными девушками» вы, видно, подразумеваете тех продажных особ, с которыми привыкли иметь дело. А я не намерена за вшивые награды выполнять ваши гнусные пожелания.

Улыбка на лице Дианта ничуть не изменилась, может, даже растянулась ещё сильнее. Он выпрямился, перестав давить на меня слишком близким присутствием, и оглядел как забавную картину.

— И откуда же в вас столько гордости и высокомерия, леди Мирана? Может, я чего-то не знаю? Может, вы не бедная художница из Антеры, которая посылает мелочь домой, а беглая принцесса с королевским воспитанием?

— Для наличия гордости и воспитания не обязательно быть знатной леди. — Я надменно вскинула голову.