Но зато решил пожертвовать своим конем. И поэтому «съел» пешку господина Со. Он потом заберет и его слона, так что коня можно сдать. Возможно, он поэтому и не любит шахматы — его бесит, что постоянно нужно чем-то жертвовать.

— Никогда не думал о дедушке с такой позиции. А что, такая работа востребована? У крупных компании ведь есть целый штат маркетологов, аналитиков — они точно могут придумать подходящее решение, — сказал Хару, закончив переставлять фигуры на доске.

Как он и думал — господин Со забрал его коня. Красивый был конь… Но Хару сразу же ответил, забрав слона ферзем.

— Есть и маркетологи, и аналитики, но они все еще не представили вменяемый ответ — что делать с брендом автомобилей, который мой сын купил, потому что внуку интересен автопром, — немного ворчливо ответил господин Со.

Хару усмехнулся: эти слова господина Со многое объясняют. Все СМИ в стране гадают, почему компания, которая занимается продуктами питания и косметикой, решила приобрести автомобильные заводы. А это, оказывается, купили «игрушку» для будущего наследника… или не наследника? У господин Со-младшего два сына. Один наследует большую часть фирмы, а второй? Возможно, что машины — это для него. Круто быть частью такой богатой семьи: всем на день рождения дарят автомобили, а тебе — пару заводов по производству автомобилей.

В любом случае, марка умирающая — ее продали не просто так. Фирма на грани банкротства.

Господин Со «съел» его пешку и Хару вынужденно задумался: а что ему делать дальше? Решил немного отвлечься, поэтому спросил:

— А нужна какая-то особая стратегия? Машины же вроде неплохие… Мой папа себе такую купил… правда, потому что они дешевые.

— А дешевые они потому, что не выдерживают конкуренцию. Делать просто еще один Hyundai… бессмысленно. Они пытались — провалились. Внутри страны бренд считается малопрестижным, покупают его неохотно. Выходить на мировой рынок просто с автомобилями тоже бессмысленно. Нужно что-то, что выделило бы продукт на рынке.

Хару переставил свою ладью почти на середину доски и спросил:

— Разве это сложно? Мне кажется, решение на поверхности. Если вы готовы вкладываться в испытания, конечно.

— На поверхности? Ну-ка, удиви меня. Вкладываться-то мы готовы, но цель должна быть стоящей.

Хару немного откинулся на спинку стула. Он шел сюда в не самом хорошем расположении духа, даже немного боялся, но на деле чувствует себя очень даже комфортно. Поэтому начал издалека:

— Мы недавно переехали в Сонбук-дон и я задумался о том, что семье нужна машина. Точнее — маме. А у нее даже прав нет. Понятное дело, что она может отучиться в автошколе — это все дело времени. Но я не мог не думать о безопасности: в Сеуле достаточно агрессивное вождение. Я решил посмотреть — какие машины наиболее безопасны для женщин… и узнал, что испытания по безопасности проводят на мужских манекенах, женщины просто не учитываются в краш-тестах. Другой центр тяжести, рост, вес… там писали, что, скорее всего, женщинам нужно немного другое расположение ремней безопасности. Не знаю, как это укладывается в серийное производство, но… если так подумать: автомобили, даже вроде как семейные минивэны, словно не предполагают, что за рулем будет женщина, а в машине — преимущественно дети. Даже эти милые маленькие машинки для девочек — и те не особо нацелены на то, чтобы девочкам было реально удобно внутри. Максимум, который производители предлагают женщинам — дополнительные зеркала и багажник, который открывается по датчику. Так что — вот, целое направление, которое пока никем не занято, потому что крупным конгломератам и так хорошо.