Наконец ужин был съеден, Хару унес пустую посуду, вернулся на свое место, налил чай в кружку, попробовал… и начал говорить.

— Когда я был маленьким, мы еще неплохо жили. Я смотрел программы кабельного телевидения, например. А еще у меня до сих пор есть большая энциклопедия, где рассказывается о диких животных… Как всем уже успел разболтать Тэюн, я в то время был немного помешан на больших кошках, так что мне купили книжку, в которой было много изображений таких кошек. Но я тогда был очень маленьким и мало что понимал, а потом толком и не спрашивал. Дедушка мне, конечно, рассказывал, что у меня были такие-то предки, они делали это и то, но… давайте честно: мало какому подростку в его тринадцать интересны семейные истории. Я был вежливым и воспитанным ребенком, поэтому дедушку слушал, но… он от меня отстал с этими разговорами, потому что видел, что мне это неинтересно. Оставил на потом. До того, как я стал айдолом, я уже узнал побольше, но, если честно, некоторые статьи в газетах удивили и меня.

Хару отпил еще немного чая и рассказал, в качестве примера, про закопанные документы — он-то думал, что там маленькая стопочка, а там пара сундуков.

Хару заметил в чате длинное сообщение с вопросом, но успел прочесть лишь начало. Комментарии мелькали быстро, было много спама — смайлики, лозунги «Хару в президенты» (какой-то новый фанатский прикол, видимо), традиционные вопросы «You got abs?» (роуз все никак не отделаются от желания раздеть Хару хотя бы до пояса), прочие бессмысленные сообщения. Пытаться промотать наверх и дочитать комментарий полностью смысла не было, поэтому Хару решил ответить на первую его часть, не озвучивая вопрос вслух.

— Мне не стыдно, что я, будучи наследником такого клана, стал айдолом, — сказал Хару, — И я не понимаю, почему это должно опозорить моих предков. Я честно зарабатываю на жизнь, поддерживаю семью, стараюсь стать профессионалом в своей сфере. Чего стыдиться? Работать — не стыдно. Стыдно — это когда ты ничего не делаешь со своей жизнью. И я уверен, что мои предки меня бы не осудили. Учитывая все, что про них известно — скорее бы отлупили палками, если бы я продолжил жить в благородной бедности, считая работу айдола недостойной меня.

Хару снова отпил немного чая — чуть теплого, уже невкусного — и откинулся на спинку кресла, снова взяв в руки телефон. Общее настроение в чате не особо изменилось. Трансляцию смотрят иностранцы, они пока не понимают, о чем там Хару вещает, вот и пишут традиционную чепуху. На корейском же начали появляться слова поддержки и одобрения.