Да, «сверхновые» двенадцатого еще Смирнову возьму, чуть не забыл. Отложить сразу.
Что у нас там за основную угрозу будет? Твари какие‑нибудь, скорей всего. Так что «обманок» поменьше, а вот «пустышек» побольше. Возгорающаяся картечь, она и по призракам даже работает, и по любой другой твари из тех, что летом можно встретить.
Так, тогда считаем носимый боекомплект и сколько в запасе в лодке держать. С калькулятором. В принципе, с пулями в двести пятьдесят гран эти патроны‑«рапторы» не так уж намного тяжелей, чем триста восьмой, мы постепенно приближаемся к идеалу, взять можно достаточно. Но и «сабсоники» с тяжелой тоже нужны. Но возьму их меньше.
В дверь со двора постучали. Я вышел на лестницу, в глазок разглядел Хмеля, задумчиво разглядывающего что‑то на стене.
— Заходи, — распахнул я дверь. — Это светский визит или ты по делу?
— По делу. Скорей даже по куче дел сразу.
— Тогда пошли чай пить. — Я закрыл за ним дверь.
Часть 4
Хмель
20 июня, понедельник
В понедельник бар открывался только в два часа, поэтому Ваня постучал в дверь, когда в окно давно светило солнце. Я оторвал гудящую голову от столешницы, увидел лежавший на ней амулет, потом осмотрел стремянку посреди комнаты, дыру в дверце шкафа и отметину в стене, а под конец взгляд остановился на свисавшей с крюка для люстры веревке.
Твою мать!
Вчерашние события не привиделись ночью в кошмарном сне!
— Дядя Слава! — позвал Иван из‑за двери.
Все было всерьез. Не очнись тогда я — сейчас Иван окликнул бы меня еще раз и ушел, потом заглянул через полчаса, через час забеспокоился бы всерьез и взломал дверь. А там я такой — с потолка свисаю, еще и обмочившийся наверняка…
— Дядя Слава, вставать пора!
— Сейчас! Иду! — хрипло отозвался я и поскреб ногтем усеивавшие столешницу пятнышки засохшей крови.
И это тоже, что ли, не привиделось?
Надо звонить Гордееву.
Я снял трубку телефонного аппарата, миг поколебался и опустил ее обратно на рычажки.
Все было очень‑очень странно. Убийцы проникли в комнату, не потревожив магической сигнализации. Сигнализацию ставил Саня. И Саня же просил разузнать об алмазах, из‑за которых я и поехал в «Золото вселенной». Поэтому и стал подозреваемым. И мое самоубийство стало бы прямым подтверждением моей виновности.
Прижали — вот и влез в петлю, опасаясь разоблачения.
А ведь насчет алмазов Саня даже с Клондайком не посоветовался! Тот об этом ни слухом ни духом.
Но, с другой стороны, Саня о моем знакомстве с дядей Мишей знать не мог, а любую магическую защиту взломать можно, было бы желание. Те же горожане с помощью «глушилки» в дом уже забирались.