— Ногой.
— Слава, ну чего ты как маленький? Преступник с оторванной ногой — обуза для подельников. Рана хорошенько прожарилась, и смерть от потери крови ему не грозит, но без хирургического вмешательства начнется гангрена, подыхать будет долго и мучительно. Проще добить.
Я покачал головой.
— Не блатные, нет. Скорее наемники.
— Расскажешь, что случилось? Вдруг поможем?
— Меньше знаешь — крепче спишь.
— Нашим легче, — не стал наставить на своем Селин. — Насчет больниц — когда надо? Сегодня, поди? Метнешься по горячим следам? Тогда документы заранее подпиши. Укокошат еще…
— Нет, Денис. Пусть все устаканится. Завтра с утра в самый раз будет.
— Упустишь.
— Мои проблемы.
— Вот уж действительно — твои!
Мы выпили и поднялись из подвала. Я попрощался с Денисом, поймал вопросительный взгляд помощника и кивнул. Мол, порядок.
С кухни послышался звон битой посуды, и я горестно вздохнул:
— Да что с ней не так⁈
— С Оксанкой‑то? — усмехнулся Иван. — Со Стасом у них не срослось, вот и психует.
— А что такое?
— Да он не смог из‑за аврала на работе ее куда‑то сводить, а Гарик потом кому‑то из знакомых трепанул, что они всю ночь в «Кисках» отжигали.
— «Киски»? Стрип‑клуб, что ли?
— Можно и так сказать, — усмехнулся Грачев. — С приватными танцами в нумерах. А могут и доставку на дом организовать, только плати.
Проходившая мимо Юля заинтересовалась:
— Ваня, откуда такая осведомленность?
— Клиентура пересекается, — ничуть не смутился Иван. — А бармен — он как священник, только без тайны исповеди.
— Ты смотри! — пригрозила девушка и понесла заставленный грязной посудой поднос на кухню. В баре был аншлаг, и гимназистки помогали Оксане обсуживать посетителей.
— Вот так люди и палятся! — усмехнулся я, достал из‑под прилавка бутыль самогона и налил две рюмки.
— Я же на работе! — запротестовал помощник.
— Ты слушай! — поморщился я. — Говорил, что завтра на допрос вызывают? Там не очень хорошо на самом деле. Есть информация, что меня завтра закроют.
— Что вменяют?
— А вот завтра и расскажут. Но, скорее всего, кражу в особо крупном. Подбросили, когда на днях вломились, а сегодня при обыске изъяли.
— Дружина воду мутит? Может, через Патруль зайти?
— Не Дружина. — Я покачал головой и хлопнул помощника по плечу. — Ерунда, прорвемся. Там все вилами по воде писано.
— Дай‑то бог.
Я опрокинул в себя рюмку самогона и поднялся на второй этаж.
Немного романтики — и спать.
А разговоры могут и до завтра подождать. Тем более разговоры неприятные.
Часть 5
Клондайк
23 июня, четверг
— Вот примерно отсюда и начнем замерять подробно, — объявил Смирнов. — Выбирай места, чтобы к обоим берегам подойти было можно.