— Вернемся к дамам? — спросил Линев.

Клондайк

17 июня, пятница

После ресторана разгребать в подвале коробки с привезенным было лень, так что я просто провалялся весь вечер с книгой на кровати, а рядом тем же самым занималась Мила. Играла музыка, я притащил сюда свой старый стерео, раскопав его среди всякого барахла в тамошнем гараже, а здесь мне его приспособили под магические батареи. А заодно и всю свою коллекцию компакт‑дисков приволок, там она уже без надобности, там времена изменились, все из интернета качается. Много дисков, несколько сотен, пришлось полки под них у Вайсера заказывать.

Кроме того, полки хорошо освоил Барсик, тот самый кот, которого я подобрал тогда в заброшенном доме обожженного плесенью. Ожог давно прошел, кот подпитался, залоснился и, как подобает любому нормальному коту, обнаглел. Впрочем, сейчас он лежал не на полке, а у меня на ногах, не давая ими шевелить. Он у нас тоже в получателях груза значился. Притащил несколько мешков кошачьего корма, наполнителя для туалета и еще «кошачье дерево», которое еще предстояло собрать. Да, и дверки для него врезал, чтобы мог свободно перемещаться между нашей студией и мастерской. Дверку в магазин все же пока вреза́ть не стал — там для него полузапретная зона, в конце рабочего дня выставляю его за дверь. Или Дима выставляет, когда нас нет. Но во время рабочего дня он любит валяться на прилавке у кассы и наблюдать за всем вокруг своими желтыми глазами.

— Коль, ты не расстроен? — вдруг спросила Мила.

— Честно? Не знаю. Подсознательно ждал чего‑то такого, если честно.

— А я даже рада.

— Почему? — Я чуть удивился.

— А нам тут и так всего хватает, зачем больше? И все равно мы отсюда уедем рано или поздно. Давай заниматься тем, чем занимаемся. Я тебе помогаю теперь, можем на Большую Землю ездить, все у нас хорошо, а теперь еще и тихо. Зачем все ломать?

— Не знаю. — Я отложил роман Коннелли и закинул руки за голову. — Может, ты и права. И воевода прав.

— А при чем тут воевода?

— Он через Линева передал, можно сказать, чтобы я своим делом занимался, — усмехнулся я.

— Хм. — Мила задумалась. — Когда мне так говорят, сразу хочется послать куда подальше, даже себе во вред.

— Мне обычно тоже. Но задачку поставили интересную плюс финансирование пообещали.

— Да? Это меняет дело, наверное. Но вообще я рада, что так получилось, честное слово.

— Если дверь схлопнется или с Платоном что‑то случится, нам станет плохо.

— Не станет. Они тебе сами все таскать тогда будут, ты им нужен. Сколько у тебя город всего покупает?

Много. Процентов восемьдесят всего, что я пускаю в продажу, идет Дружине, Патрулю, комендачам и СЭС. А те же «вепри» на переделку мне Линев поставляет. Может, и вправду говорят, что все, что ни делается, — к лучшему.