Иван поднялся на колени, я выстрелил в дым еще раз, тогда Грачев дернул меня к себе:

— Валим!

И сразу заскакал по ступенькам шар из закаленного алхимического стекла с ярко‑оранжевым переливающимся содержимым.

Алхимическая ручная бомба!

Не сговариваясь, мы с Ваней ринулись вниз. В один миг слетели на первый этаж, юркнули под лестницу, и тотчас басовито хлопнул взрыв. Длинный язык пламени вырвался в коридор, хлестанул по стенам, сорвал с кирпича штукатурку, не нашел пищи и опал, но под потолком все же что‑то начало чадить, а на втором этаже и вовсе разгорался самый настоящий пожар. Тяжелый дым алхимических реагентов стелился вниз по лестнице.

На первом этаже сквозного прохода не было, мы сунулись в боковой коридор и сразу уперлись в запертую железную дверь с крохотным смотровым окошком. За ним виднелся приемный проход и выход на улицу, но — не взломать.

— Черный ход! — закашлялся от дыма Иван.

Все терялось в сером мареве, задымленный воздух рвал легкие наждаком. Прикрывая лица, мы вернулись к объятой пламенем лестнице и побежали в другую сторону. Наугад свернули в какой‑то проход и очутились в тупике с кладовкой и туалетом. Окно в коридоре было заложено кирпичом, в уборной — забрано мощной решеткой.

Такую только машиной выдергивать!

— «Щелчком» не выбить! — определил на глаз Иван.

— Дерьмо! — выругался я.

Вновь возвращаемся, дым, темный переход, тамбур с железной дверью.

Дверью приоткрытой!

Я пинком распахнул ее, шагнул наружу и немедленно отпрянул назад. Дверное полотно прошила длинная очередь, полетели щепки, в двухмиллиметровом железном листе остались зиять неровные дыры с рваными краями. И сразу долбанули из чаромета!

Дверь сорвало с петель и смятым железным комком отшвырнуло в сторону.

— Не суйся! — предупредил я Ивана.

До черного хода огонь еще не добрался, дым стелился под ногами и черными клубами уносился на улицу сквозняком. Какое‑то время у нас в запасе точно есть. Если только не подойдут и не забросают зажигательными гранатами. От них никакая колдовская защита не поможет!

Я откинул барабан револьвера и ссыпал в сумочку все патроны, стреляные и целые. Взамен зарядил пулевые сорок пятого калибра. Не хватало еще зацепить картечью случайных прохожих…

Понемногу в спину начало веять жаром; я подступил к выходу и предупредил помощника:

— Не лезь! — а сам на миг ступил в дверной проем и сразу отшатнулся обратно.

Выстрелов не прозвучало, обстрелявшие меня парни — один с чарометом, другой с жезлом «свинцовых ос» — скрылись из виду.

Тогда я перехватил «таурус» двумя руками, шагнул на крыльцо, пригнулся и спрыгнул на газон.