— Что делать теперь будем? — спросил Саня, когда мы устроились у костра вечером субботы. — К кому с этим идти?

«Оставить себе» даже не обсуждалось: самоубийц среди нас нет.

— К Мстиславу и Линеву. Обоим.

— Почему к обоим? — удивился он.

— Потому что у нас приказ на рейд от Мстислава. Утаим от него — можем забыть о хороших отношениях раз и навсегда. Но Мстислав деньгами не распоряжается. Если нам нужно это продать, то к Линеву. — Я выкладывал те идеи, которые обдумал заранее. — У него прямой ход на главу администрации, а заодно он от Торгового Союза прикроет.

— А что с торговцами не так? — спросил Дмитрий.

— Крученые они больно, не ощущаю доверия, если честно. И лишние в схеме. Нам именно админресурс за спиной нужен, а у торгашей мутки одни.

— Тут ты прав — и Гиоргадзе покойный таким был, и нынешний глава союза, — поддержал меня Смирнов. — Я бы с ними тоже не связывался.

— Вот именно так. Я и в сам союз отказался вступать по этой причине. Вопрос в другом: сколько требовать?

— Оценку запасов мы так не прикинем, — засмеялся Смирнов. — Большая работа нужна. Много здесь, однозначно, меньше нескольких тонн быть не может, а я даже думаю, что жил здесь хватает. Сколько будет идти добыча, столько и будут еще и еще находить. И дальше по реке еще будет наверняка, мы только в одной точке ковырнули… — Он стащил кепку и задумчиво почесал лысину. — Я бы на фиксированную сумму договаривался пока, а дальше, если меня тут главным по геологии назначат, как обещали, я бы разведку вел, и брали бы процент от подтвержденных запасов. Вопрос у меня в другом, кстати, — посмотрел он на меня. — Золото мы нашли, думаю, что нам заплатят. Как делить будем? Не вот то, что мы тут намыли, это на всех раскидаем, как считалочку, эне‑бене‑раба, а я про потом.

Ну да, этого разговора я тоже ждал. Смирнов не из тех, кто свое упустит, просто он еще и достаточно суеверный для того, чтобы шкуру неубитого медведя не делить. А теперь медведь убит и пошел в разделку.

Я подлил себе в кружку заварки, снял чайник с таганка, долил до края.

— Тут все просто. — Я сел обратно на коврик. — Сколько у нас в этой артели сторон? Ты, мы с Милой и Саней, Платон с Дмитрием, и есть Хмель, которого тут нет, но который за саму карту под раздачу влез не раз. То есть четыре стороны, так?

— Это сложно слишком, — прервал меня Смирнов. — Я треть хочу. Нашел золото я, если ты заметил.

— Петрович, ты нашел по той карте, за которую мы башкой рисковали. — Я отсалютовал ему кружкой. — И только потому что мы тебя на готовое позвали. Нет, про золото именно ты догадался, но тут много кто о чем догадывался, просто тебя своими проблемами не грузил. А ты нам личные заслуги вдруг выкатываешь. — Я выдержал паузу, глядя ему в глаза. — Четверть. Двадцать пять процентов. Один рубль из четырех, если так проще. Там много, хватит на всех, зато никакого дисбаланса, все по справедливости, а не по «я хочу». Ты один получаешь двадцать пять, нас шестеро, на каждого приходится… — я прикинул в уме, — да ровно в два раза меньше. Так лучше звучит?