Зазвенел телефон.

— На проводе, — снял я трубку.

— Коль, это я, — послышался голос Хмеля. — Зайду новый ствол посмотреть? Ну, тот, что ты вчера рекламировал.

— Забегай. Ты со двора?

— Со двора.

— Сейчас открою.

Заодно чайник включу, как раз время второй утренней чашки. Или третьей? Третьей вроде, две уже выпил.

Кот вместе со мной выскочил из мастерской и понесся наверх по лестнице, я услышал, как он протиснулся в свою персональную дверцу в студию. А я поднялся на один пролет и распахнул дверь во двор, прищурившись от яркого солнца. Потом вышел сам на крыльцо, подставив ему лицо. Хорошо‑то как… Ну почему Приграничью не провалиться куда‑нибудь к теплым морям? Чтобы вот тут пляж и пальмы на ветру? Лучше было бы, правда?

Щелкнул замок в задней двери паба, во двор вышел Хмель.

— Здоров.

— Здоров, Слав.

— Держи. — Подойдя, он перебросил мне небольшой пакет, в котором что‑то пересыпалось. — Твоя медицина, глотай и не болей.

— Отлично! — Я вновь подкинул сверток и поймал. — Тут что, на полжизни запас?

— Надолго хватит. Решил сразу оптом выкупить.

— Сколько должен? — Я пропустил его в дверь и закрыл ее за собой. На лестнице опять воцарился полумрак.

— Да сейчас пересчитаем, если карабин возьму.

— Пошли вниз. Чай будешь?

— Буду, чего не быть‑то?

Он прошел в мастерскую, глянул на разложенные по верстаку стволы, присвистнул:

— К войне готовишься?

— Да почти. Пытаюсь новые горизонты приграничного оружестроения открыть, вот и навез. Смотри, я вот про что говорил. — Я взял со стола сразу два карабина под сорок пятый, со стволами разной длины, поднял перед собой. — Длинный и короткий. Эффективны, я думаю, метров до семидесяти, у сорок пятого баллистика так себе. Этот поточней будет, этот поразворотливей. Магазины пока по тридцать, но длинноваты для скрытного, так что часть потом подрежу, сделаю из них двадцатки.

— А зачем? — Хмель сразу сцапал короткий.

— В сумке или под одеждой удобней, даже в машине поразворотистей. Этот гляди как торчит. Втыкаешь двадцатку, в разгрузке — тридцатки, удобно.

— А, понял.

— Приклад «эймсовский» поставил, он легкий и прочный, пятипозиционный, — показал я на длинном карабине, как приклад перемещается.

— Совсем складных нет?

— На эту систему не встают, тут же демпфер в прикладе, — постучал я пальцем по трубке, обтянутой мягким пластиком. — Есть рокриверовские с газовым поршнем, там складной, но я пока не разобрался, как их под наши реалии адаптировать.

— А я тут у кого‑то видел «хеклеры» под сорок пятый, хвалили.

— Там пластик сплошной, никакой защиты не нанесешь. Да и левая поставка какая‑то, у меня к военному оружию доступа нет.