В завершение же пострелял из «фала» и обычной «ларки», то есть LAR‑8, после чего радость несколько померкла. Боевое оружие все же должно стрелять именно так. И именно такими патронами. И прямой выстрел такой же иметь. А то, что построил я, все равно компромисс. Ну да ладно, имеем что имеем. В довершение снял один «аппер» с длинного карабина под сорок пять и пристрелял его с коротким. Пусть будет в запасе, руны на болт‑карриер потом нанесу, они ничего не изменят.

Хотел новую винтовку с Саниным магическим глушителем попробовать, но тут СОБР Дружины приехал пострелять сразу на двух «вепрях», а мне такую вещицу светить не хотелось. Так что ладно, в другой раз. Просто поздороваться подошел, с некоторыми оттуда знаком после известных событий, когда СОБР нас прикрывал, а мы в другую реальность возьми да и провались, где гоняли нас как зайцев по полю.

Хмель

18 июня, суббота

Утро не разочаровало — навалилось и скрутило так, что любо‑дорого. Будто не собственное пиво пил, а денатурат голимый. Голова трещала, аж собственных мыслей слышно не было.

Ладно хоть у Иринки за время командировки накопилось немало дел, поэтому она убежала с самого утра. Но и так, целуя меня на прощанье, все же отметила:

— Какой‑то ты бледный сегодня!

— Не выспался, — ответил я, растягивая на лице стоическую улыбку.

— Долго вчера сидел? Я заснула, тебя еще не было.

— Да там Клим со своими гулял, пришлось задержаться.

— Ладно, — чмокнула меня в щеку Ирина. — Отсыпайся тогда.

— Ага.

Я закрыл дверь и вернулся в спальню, но в кровать ложиться не стал, а вместо этого разобрал тайник‑радиоприёмник и долго тасовал пилюли, подбирая оптимальную комбинацию. Но зато обошелся всего тремя таблетками, и уже через пятнадцать минут от головной боли не осталось и следа. Бодр и полон сил, ага. Для печени, конечно, ничего хорошего, но с печенью у меня полный порядок, выдюжит.

Прицепив на пояс кобуру с «таурусом» — пятизарядным револьвером одновременно сорок пятого и четыреста десятого калибров, — я надел рубашку и спустился в бар. Иван уже готовил на кухне завтрак, но в этом ничего удивительного не было: он давно позабыл о съемной квартире и жил с гимназистками в свободной комнате на втором этаже.

— Эксплуатируют тебя, — не удержался я от ехидного замечания.

— Да ну их! — отмахнулся Иван. — У одной одна диета, у второй другая, а так хоть поем нормально.

— Тоже верно.

— Дядя Слава, вам яичницу пожарить?

— Нет, по делам поеду, там и позавтракаю.

— По делам? А мой выходной?

— К одиннадцати точно вернусь. Только к поставщикам и обратно.