Что‑то? Меня они принялись обсуждать. Меня!

— Запротоколируй показания! — крикнул Могилевский.

— Юрий Васильевич, — проговорил я вполголоса, впервые назвав дознавателя по имени‑отчеству, — что ж вы мне дело так откровенно шьете…

— Спокойствие, Вячеслав Владимирович, только спокойствие. Никто вас ни в чем не обвиняет.

Слово «пока» не прозвучало, но произносить его вслух и не было никакой нужды.

Пока ни в чем не обвиняет. Пока.

В кармане задергался чарофон. Я ответил на вызов — звонил Иван.

— Все нормально, набери через полчаса.

— Все нормально? — хохотнул, закуривая, Могилевский. — Да вы, батенька, оптимист!

— Не сказал бы.

— Ах да! — потер переносицу дознаватель. — Как мог забыть! У вас же такая насыщенная жизнь!

— Что за сарказм?

Прежде чем Могилевский успел ответить, распахнулась дверь салона, и к нам вышел криминалист в обычном хлопчатобумажном комбинезоне и бахилах поверх туфель. Он стянул с рук медицинские перчатки, убрал закрывавшую кудри прозрачную пластиковую шапочку и объявил:

— Одни ножевые.

У меня мороз по коже побежал, до того обыденно это прозвучало.

А ведь «ножевые» — это как минимум один труп. Как минимум…

— Вячеслав Владимирович, нож с собой носите? — спросил Могилевский.

— Всегда, — ответил я, не видя смысла врать.

— Можно посмотреть?

Но тут уж я отрицательно покачал головой.

— Не думаю, что в этом есть необходимость.

— Мы ведь просто просим, — улыбнулся дознаватель, и вновь явственно прозвучало «пока просто просим».

Я пожал плечами, достал из кармана штанов выкидной нож и утопил кнопку.

— Микротек Хало, — пробормотал криминалист, взглянув на выскочивший из рукояти клинок, и посветил на него непривычного вида фонариком. — Нет, сомневаюсь, что это орудие убийства.

— Почему?

— Свежих следов крови нет, а такой нож полностью очистить просто нереально. Плюс, похоже, работали обоюдоострым клинком. Официальное заключение позже будет.

— Понятно, — промычал Могилевский.

— Нож изымать будете? — поинтересовался тогда криминалист.

— На фига? — флегматично спросил дознаватель.

— В коллекцию.

— Хрен вам, — выдал я, втянул клинок в рукоять и сунул нож в карман.

Криминалист фыркнул, спустился с крыльца и закурил.

— Кого убили? — спросил я тогда Могилевского.

— Не готов это обсуждать, — ответил тот.

— Убитых сколько?

Дознаватель просто отвернулся.

Я оглядел топтавшихся в отдалении цеховиков, их микроавтобус у парковки и предположил:

— Цеховики первыми на место прибыли?

Могилевский лишь неопределенно пожал плечами, но в ответе не было никакой нужды. Порядок на Южном бульваре, где большинство заведений принадлежало участникам Торгового Союза, обеспечивал именно Цех.