— Что случилось? — сразу спросил Дмитрий.

— В стенде с обувью вдруг полыхнуло. — Он показал на дверь, за которой я увидел двоих в штатском и одного в форме.

Один из тех, что в штатском, молодой, с короткой круглой бородкой, одетый в джинсовую куртку и фланелевую рубаху едва ли не из этого магазина, повернулся к нам.

— Кто из вас владелец?

— Я менеджер, — сказал Дмитрий. — Что тут вообще случилось?

— Кто‑то заложил алхимическую зажигалку в ботинок, похоже. Полыхнуло резко, но разгореться не успело.

— А должно было разгореться?

— Не думаю. Похоже, вас пугали больше, мощность устройства небольшая.

Выгорел весь стенд с обувью, полностью, до плавления. Сгорела одежда на двух стойках, тех, что ближе стояли. Но при этом следов именно пожара не было, а на стене виднелось четко очерченное обугленное пятно в виде почти правильной окружности. Точнее, четверти окружности, потому что эпицентр пришелся на самый верхний правый угол стенда, то есть закладывали подальше. Для алхимии такое короткое воздействие нормально, когда тут все в пепел, а чуть дальше даже нагреться не успело. Те зажигательные заряды, которыми мы в рейдах гнезда снежных червей жжем, примерно так же и действуют.

— Камера уцелела? — спросил я у Марата.

— Да, отдал уже записи. Только там лица не видно, какое‑то свечение вместо головы. Просто мужик в толстовке. Зашел, покрутился, обувку пощупал и ушел.

— Есть предположения, кто мог сделать? — Это уже дружинник в форме спросил.

Можно бы сказать, но… тогда кондукторство Платона начнет всплывать, а это уже лишнее. Дмитрий, похоже, того же мнения придерживался, потому что только головой покачал.

— Нет, понятия не имею. Наездов не было, все тихо вроде.

— Значит, будет наезд, — ответил тот. — Сообщите сразу. Дело о поджоге все равно заводим.

— Обязательно.

Тут Платон подъехал, вполне трезвый и злой как черт. Я его на подходе придержал за рукав, сказал тихо:

— Пока сами разобраться попробуем, этим не выкладывай ничего. Или по другим каналам друга твоего вложим. О’кей?

— Хорошо, — выдохнул он. — Ну козлы, а? Я Витю этого в сортир спущу, козла мелкого.

— Тут не Витю надо, мы тогда работу не доделали. Ладно, разберемся. Они не знают, что мы знаем, так сказать. Мить, — позвал я бывшего собровца, — Платон остается разбираться, а мы с тобой сгоняем по делу. Ты тяжелый?

— Как обычно.

— Ну и хорошо. Домой только заскочим, возьму всякого. Пошли.

До дома рукой подать. Дмитрий остался в машине у входа в магазин, а я забежал на всякий случай через двор, протопал на второй этаж. Мила дома, кот компанию составляет.