Накамора прошел через зал, где коллеги, застигнутые врасплох его видом, инстинктивно отшатнулись. Голос, когда он заговорил, был хриплым, чужим, лишенным всей былой огненной энергии:
— Канэко-сан. — Он сделал паузу, сглотнув ком. — Черный кофе без сахара, верно?
Это был не вопрос, не предложение. Это была капитуляция, белый флаг, признание поражения на поле боя, где он считал себя непобедимым.
Глава 23
В квартире резко стало туманно от пыли, поднятой мной. Пыль, древняя и всепроникающая, кружила в лучах света, забираясь в носоглотку и заставляя сдерживать чихание.
Картонная коробка у моих ног зияла пустотой, и это было как насмешка над масштабами поставленной самим собой задачи. Меня ждало новое уютное жильё в «Холмах гармонии», но прежде стоило пройти через чистилище под названием «как собрать свою жизнь до выходных».
— Ну что, малышка, — я потрепал Момо за ухо, — приступим к программе великого переселения. Как говорится, один переезд равен двум пожарам.
Персик, восприняв это как сигнал к игре, схватила носок с ближайшей кучи белья и с торжествующим хрюканьем помчалась к дивану.
— Момо, стоять! — я ринулся в погоню, но она ловко юркнула под стол, оставив меня с протянутой рукой и чувством глубочайшего поражения. Да уж, процесс сбора будет тем ещё мероприятием.
Спустя час, покрытый пылью и собачьей шерстью, я вывалил на диван всё содержимое шкафа. Разбирая найденные вещи, я делил их на три кучки — нужное, сомнительное и за гранью. В первую я определил свои недавние обновки и более-менее пристойное из гардероба прежнего владельца моей тушки (этого было очень мало, со вкусом и аккуратностью у «старого Джуна» были явные проблемы). Во вторую кучу, над которой еще стоило подумать, пошли старые футболки (с надписью «Я люблю Осаку» тоже), коллекция пустых пивных пробок от явно не самых изысканных сортов и старый потрепанный плюшевый пёс. Судя по тому, что он покоился на самой верхней полке, это явно не игрушка Момо, а по потертости, можно было точно сказать, что лет этому экспонату местной кунсткамеры много. Можно было сделать вывод, что это давний подарок. Единственным глазом он смотрел на меня с немым укором.
В третью кучу отправлялось всё, что мой мозг сходу маркировал как мусор. С радостью бы напихал это всё в один мешок и снёс на помойку, но в Японии с этим строго. Тут, пожалуй, самая развитая, равно как и сложная, система сортировки отходов. Сгораемые, несгораемые, пластиковые бутылки, PET-упаковка, банки, стекло, бумага, картон, биоотходы — настоящий ритуал прощания с хламом. Поэтому мусор сначала следовало перебрать по группам, и только потом нести на утилизацию.