Глава 23
Говорят, что беда не приходит одна. Я, если честно, не знаю, что считать бедой, моё попадание на Терру тринадцать или остальные приключения? То есть, сначала большая беда припёрлась, а затем стали подтягиваться подружки поменьше? Если так, то жить можно даже здесь, что, собственно, и доказывают обитатели базы Магнита, или как они там свой дом называют, «зона»?
Мы засели в одном из зданий на пятом этаже. С окна открывался вид на соседнюю пятиэтажку, а уже дальше виднелась защитная стена. Страшновато здесь сидеть, риск обнаружения был очень высок. Но я не поддавался паническим мыслям, всегда есть возможность выкрутиться, а паника только мешает. Тем более я тут не от безделья заседаю и даже не из праздного интереса.
Во‑первых, воспитание пета. Уже три часа он безвылазно сидит рядышком. Сначала едой сдерживал, затем голосом, взглядом и жестами. Сидеть на месте, единственная команда, которую я проецировал. И вроде как получалось, из меня тот ещё воспитатель, но прогресс налицо. Дарти хоть и похож на кота, но в несколько раз крупнее обычного, мощные лапы, густая шерсть. Настоящий трущобный монстр, увидишь такого и хочется бежать, к счастью, я его, можно сказать, с пелёнок воспитываю, и к внешнему виду привык.
Во‑вторых, я ещё сам не был уверен, что задуманное получится. Собственно, для этого ничего особого делать не нужно, прятаться от чужого внимания и ждать. Занятие для лентяев, мне как бывшему сторожу в самый раз. Возможно, здесь придётся пробыть не один день, может, и недельку. И, кстати, необязательно находиться тут безвылазно, несколько часов в сутки достаточно, это в том случае, если не соврала Стелла. Смысла во лжи я не видел, потому принял на веру и просиживал на одном и том же месте уже третий день, по несколько часов.
— Хороший мальчик, — негромко сказал я.
Дарти, подрёмывая в углу комнаты, приоткрыл один глаз. Не нравилось ему бездействие, но пока что подчинялся.
— Придётся потерпеть, потом обещаю охоту. Как насчёт крысоваров? — пет открыл второй глаз. — Или к червям спустимся?
— Мяк? — нет, всё‑таки он полуразумный, или на интонацию реагирует.
Общаясь с петом, я не забывал поглядывать в окно. На верхушке защитной стены иногда вспыхивали яркие точки, звуки выстрелов приходили не всегда, разное у них оружие и, разумеется, навыки. Очень скоро должен был пройти патруль, шесть долбанных всадников апокалипсиса. Я их так прозвал из‑за скакунов, огромные ящеры с чешуёй, будто из закалённой стали, и пастью, полной кинжальных зубов.
На боевые качества этих тварей я полюбовался в первый же день ожидания. На свою беду, у меня под окнами проходила стая гомусов, разные, большие и мелкие. Причём последние держались на расстоянии, видимо, доедают после старшаков. В этот раз съели и тех и других. Я стал свидетелем молниеносной атаки, ящеры, руководимые всадниками, просто растоптали гомусов. А затем, под весёлое гиканье бородачей в камуфляже, приступили к трапезе. Сожрали всё, только красные пятна на траве остались. Мне всё это время приходилось сдерживать и успокаивать пета, тот оказался молодцом, воспитательный процесс шёл полным ходом. И не для него одного: себя я тоже воспитывал. Я охотник, диверсант, а значит, должен держать нервы в кулаке, даже когда рядом ходят твари, способные расправиться со мной за пару ударов сердца.