Взял в руки первый контейнер, чей он был, вообще без разницы, главное, чтобы в нём имелись полезные вещи.

— Ништяки, — сплюнул на пол, вспомнив глумливого Турка, и тут же скривился от боли в губах, треснули обе. — Твой, наверное, контейнер, — хотел матюгнуться, передумал. — Заранее, спасибо.

Активировал открытие, а оттуда как повалило, мешки, сумки, какие-то шкуры и всякий неизвестный хлам, что-то загремело металлом, получилась гора в большую часть помещения и метра три в высоту. Я не успел удивиться, один из баулов не удержался на верхушке, покатился и ударил мне ниже колен, я завалился вперёд, перевернулся на бок. Заорал бы во всё горло от боли, но вырвался только хрип, а следом пришла темнота.

* * *

Боль, дикая, едва терпимая, я проснулся именно из-за неё. Светляк так и висел под потолком, показывая бардак как на базарном складе. Куча мешков, я лежал на одном из них, в не самой удобной позе.

— Что за дерьмо, — прохрипел, а затем дёрнулся, вспоминая предшествующие события. — Дарти!

Наплевав на боль, вскочил с места, и с заносами побежал к пету. Я боялся увидеть одеревеневший труп, потому первым делом коснулся мохнатой морды. Нос был сухим и горячим, ничего хорошего, конечно, но знак был добрым, питомец жив. Усы едва заметно подёргивались.

Я обратил внимание на миску с водой, та была практически пуста, от куска печени отщипнут небольшой кусочек.

Крысы? Или всё-таки Дарти пытался поесть? — я задумался. — Грызуны слишком трусливы для таких подвигов, тем более мой пет стал для них олицетворением ужаса, смерти в темноте.

Я достал свежий кусок печёнки, хорошенько его разжевав, положил пету прямо под морду. Нос тут же зашевелился, веки задвигались, он чуть приоткрыл глаза.

— Мр-ря…

— И тебе привет, дружок, — я потёр его нос смоченными пальцами, Дарти принялся облизываться.

Подвинул миску ближе, долил воды из бутылки и тот, к моей радости, принялся лакать — жить будем. Возня с Дарти на время притупила мои собственные проблемы, но они не заставили себя ждать. Быстрые движения, наклоны и присядки, всё это способствовало образования открытых ран на теле, они начали кровоточить. А другие обожжённые места покрылись коркой и жутко чесались.

Да что ж за невезуха такая? — вместо того чтобы почесать, я погладил предплечье.

Перевёл взгляд на пета, тот напился и теперь жевал предложенную печень. Он не мог особо шевелиться, травма, плюс наложенная шина, в остальном же организм работал. Пока я дрых в беспамятстве, Дарти успел обделаться, мне пришлось заниматься и этим.

Спустя пяток минут, я, наконец, обратил внимание на гору барахла. Осознание того, что я стал владельцем кучи добра, скорее всего, полезного, подняло настроение. Я решил отвлечься от боли, присмотрелся к одному из баулов. Проступали знакомые контуры, провёл рукой по ткани, заглянул под тесёмки, так и есть, это оказалась палатка. Именно она скатилась сверху и саданула мне по ногам.