принялись обсуждать наряды друг друга. На чём я предпочла их покинуть.
Поднялась наверх, остановилась у двери «наших» покоев. Тихонько постучала костяшкой
пальца – как и условились.
Гринальд открыл мне спустя несколько мгновений. Шёпотом уточнив, нет ли кого в
коридоре, впустил внутрь.
Доложила ему обстановку.
— Скверно, конечно, что мы не знаем, когда и где состоится свидание, — подытожил
принц. — Тут снова вся надежда на тебя.
— Я приложу все усилия, — пообещала ему.
— Значит, вот какой способ связи они придумали, — произнёс он, подходя к окну, из
которого также открывался вид на парковую аллею.
— Вон та скамейка, — тоже приблизившись к окну, я указала рукой на место
конспиративной встречи Жерсана и Тюранны. — Ай! — вскрикнула, почувствовав, как в
ступню впилось что-то острое.
20-3
Подняла ногу, вытащила вонзившийся в большой палец маленький осколок стекла. Кровь,
становясь видимой уже на выходе из раны, закапала на пол.
— Вот зараза! — досадливо рыкнул Гринальд, очевидно, в адрес служанки, поленившейся
проверить, все ли осколки разбитого им стекла, она сгребла в совок.
Затем зачем-то сдавил мне раненый палец – кровь тонкой струйкой потекла на паркет.
— Чтобы не было заражения, — пояснил он и, подхватив меня на руки, бегом понёс в
ванную.
Там поставил на здоровую ногу, над ванной пролил водой повреждённую ступню, после
чего затянул ранку с помощью магии. Затем отнёс в спальню и сказал полежать немного,
а сам отправился затереть кровь на паркете.
— Уже можно ходить? — спросила его, когда он вернулся.
— Можно, — кивнул мужчина.
Однако я решила подстраховаться и полежать ещё немного.
— Грин, — обратилась к принцу, вспомнив, что ещё после разговора с Рильдой хотела у
него кое-что уточнить. — Я правильно понимаю, что вы спонтанно не оборачиваетесь?
— Да, — подтвердил он. — Перекидываемся мы всегда осознанно. Разве что в первый раз
может быть иначе. Если ты хотела спросить, зачем мама посвятила меня в тайну, то
именно из-за того, чтобы я случайно не обернулся где-нибудь на людях. Она вывезла
меня за город и научила перекидываться. С тех пор я уже мог контролировать оборот.
— А могло быть так, что у Станворда и Рильды родился бы не оборотень? — спросила я.
— Нет, — мотнул головой Гринальд. — Наша кровь сильнее людской, поэтому в паре
оборотень-человек всегда рождается оборотень.
— То есть твои дети тоже будут оборотнями? — не пойми с чего задала риторический
вопрос.
— Верно, — тепло улыбнулся мужчина.
На этом тема, как мне показалось, себя исчерпала и я сменила её на откровенно
неприятную:
— Надо придумать, что завтра Лузидору говорить.