увести от неё войска. Оборотней в сложившейся ситуации вполне устраивала
юго-западная часть королевства, куда их загнала людская армия.
— Это та самая граница, которую упоминал Жерсан в разговоре с подчинённым? — спросила
я.
— Да. В некоторых приграничных людских городах по-прежнему живут оборотни – тайно,
разумеется. Наши намеренно их там оставили, чтобы иметь хоть какую-то связь с
королевством. Вот одного-то из них и вычислил Жерсановский информатор. — Принц с
досадой стукнул кулаком по покрывалу. — Ладно, эту проблему мы постараемся решить
завтра, — быстро успокоился он. — Я остановился на предложении провести границу.
Отцу нелегко далось это решение, но уже через несколько дней на Большом королевском
совете он представил проект мирного урегулирования конфликта. Знать была крайне
недовольна, дело чуть не дошло до государственного переворота.
По счастью, у короля получилось склонить на свою сторону большинство, и трагедии
удалось избежать. Озлобленное меньшинство затаилось и сосредоточилось на мелких
провокациях в приграничье. После каждой из них лидеры оппозиции с пеной у рта
убеждали и короля, и элиту, и народ, что «недобитые звери» показывают свою истинную
сущность и, как следствие, подлежат полному уничтожению. В ответ на это отец
развернул кампанию по борьбе с этими самыми провокациями, в чём, надо сказать,
преуспел.
Однако одержимые оборотненавистники существуют и по сей день. Один из них – герцог
Лузидо́р. Он активно поддерживал ещё Андрэда, потом участвовал в финансировании
армии, которой командовал Бронберд. Затем возглавил подпольную оппозицию.
— Почему ты заострил внимание именно на этом человеке? — спросила, воспользовавшись
тем, что Гринальд взял небольшую паузу.
16-4
— А ты не догадываешься? — вскинул бровь принц.
И тут меня осенило.
— Это Алхимик? — спросила утвердительным тоном.
— Он самый, — подтвердил мужчина с хмурым видом.
— Но погоди, — протянула оторопело. — Если этот герцог такой уж известный, почему ты
не вспомнил его, когда я описывала внешность Алхимика?
— Потому что герцог Лузидор и твой Алхимик немного разные люди, — огорошил меня его
высочество. — Нет, человек-то один, только вот Лузидор – элегантный блондин с
утончёнными чертами лица, а Алхимик, сама знаешь, как выглядит.
— Ничего не понимаю! — в неверии помотала я головой. — Как такое может быть?
— До вашей с ним встречи в сквере я бы тоже не поверил в подобное, — сказал Гринальд.
— И пока вы с ним беседовали, был уверен, что это какой-то неизвестный мне тип.
Однако стоило обнюхать скамейку после вашего ухода, я понял, что это никто иной, как