Жутковатые золотые глаза без зрачков уставились на меня, осматривая с головы до ног. Нестерпимо захотелось спрятаться или убежать, но я лишь гордо вскинула голову. Я знала, что на меня смотрят, чувствовала незримое присутствие свидетелей, что сидели сейчас на каменных скамьях по обе стороны зала. Где-то там среди них была и Ира с мужьями, и это придавало мне сил. Одна землянка уже прошла через ритуал. Значит, смогу и я. Знаешь ли ты, что потеряешь после этой церемонии?

негромко спросил жрец.

Я сглотнула. Меня предупредили о вопросах заранее, но сейчас все заготовленные фразы напрочь вылетели из головы. Каждая секунда промедления растягивалась в вечность и словно бы сгущала тьму. Знаю, - наконец, ответила я, и мой голос прозвучал тверже, чем я ожидала. - Я потеряю свое прошлое. Жрец чуть наклонил голову.

- Ответ принят. Знаешь ли ты, что приобретешь? - золотые глаза старика сканировали меня насквозь, путая, не

позволяя сосредоточиться, не давая подготовить ответ или соврать. Я заставила себя отвести взгляд от этой золотой бездны и посмотрела ожидающих меня мужчин. И тогда ответ пришел сам.

- Все, - спокойно и четко сказала я. - Я приобрету все.

Это действительно было так. Наверное, я только в этот самый момент и осознала, как много мне предложили Керан и Данир. Любовь, защиту, поддержку, семью... и целый мир, который будет принадлежать нам троим, если я окажусь достаточно сильной, чтобы встать с ними рядом.

На глаза навернулись слезы. Масштаб поражал воображение, но я чувствовала - сомневаться уже нельзя. Жрец прищурился и кивнул.

- Ответ принят.

Он отступил на шаг, золотое сияние стало тише, и я сделала несколько глубоких вдохов. Сердце овалось из груди, взламывая грудную клетку. Все было как в тумане. Я скорее почувствовала, чем поняла, что жрец взял меня за руку и повел за собой.

Поставив меня между Кераном и Даниром, старик вернулся на свой пьедестал и повернулся к свидетелям, произнес что-то на древнем наречии

- гортанном, певучем, полном странных вибраций. Те ответили хором из темноты - коротко, глухо, как раскат грома вдалеке.

Обряд продолжался. Жрец что-то пел на гортанном древнем языке. Я не понимала ни слова, но знала, что он говорит о нас троих, о связи, которая крепче крови, о тотемах, что признали меня своей, о Кайроне, что принимает меня, забирая к себе из мира, что знал меня раньше.

Мне не было ни холодно, ни страшно. Все вокруг потеряло значение, кроме нарастающего ощущения присутствия чего-то огромного, заполняющего собой до краев и этот зал, и меня саму. Выдерживать все усиливающееся давление было тяжело, но стоило мне покачнуться, как чья-то рука, я не успела заметить Данир это был или Керан, коснулась моей спины, удерживая, не давая упасть.