Тридцать метров такого рывка — это очень немало, если твой разум объединён с искусственным интеллектом. И я ведь не просто так заранее поворачивал подвески с зарядами. Знал, что времени на это не будет.

Примерно на середине пути во второго сорок восьмого ушли все четыре заряда. Чёрный дым догорающей РСЗО разрезали синие тросы, плазма прожгла броню, мех пьяно качнулся, пошёл вбок, а в следующий миг сталь ударила в сталь!

Это было прекрасно! Нереальное первобытное ощущение мощи! Многотонный робот ударил грудью противника, и тот, не устояв на ногах, с лязгом упал на бетон!

Справа донеслись звуки выстрелов. Полоска щита ожидаемо дернулась — два СТ-20 засадили в меня по снаряду. Падающий мех атаковал плазмой, но из двух зарядов попал только один. Выстрел прожёг броню и разнёс канал подачи снарядов на«одиннадцатое» орудие левой руки. Неприятно, но совсем не фатально.

Отшагнув назад, я разрядил последнюю плазму в бок упавшего робота и с удовлетворением выругался. Выстрел прожёг кабину пилота, и эта гора железа уже не опасна. Оператор второго меха тоже подох. Четыре попадания в корпус — такого не пережить никому.

Ни злости, ни сожаления я не испытывал. Эти уроды убили многих и сами погибли в бою. Достойная смерть, и сожалеть не о чем. Я не откажусь от такой же. Только сначала…

Резко вывернув корпус, я поймал в прицел оба танка и два раза мысленно нажал на скобу. С двух рук, с задержкой в секунду.

У левого танка выстрелом оторвало башню. У второго сработал щит, и он, сделав по мне выстрел, отполз назад — за тушу подбитого меха. Впрочем, это не помогло. Выбежавший из-за ангара солдат выстрелил по нему из«Пробоя» .

Микроволновый импульс — это, конечно, не лазер, но с двадцати метров вырубает наглухо всю электронику вместе с оператором танка. У человека есть все шансы пережить такую атаку, но машина уже не поедет и уж точно не сможет стрелять.

Мысленно поблагодарив неизвестного воина, я сориентировался по дронам и побежал вперёд к большому коричневому ангару. Вражеская РСЗО запустила в меня два десятка ракет. Похоже, последних, но от этого ни разу не легче. Все реактивные снаряды наводятся нейросетями, промахнуться они не могут в принципе, а у меня такое количество сбить не получится. Мой мех не зенитная установка, два спаренных пулемёта столько ракет не собьют.

Я бежал, по возможности прикрываясь подбитой техникой, но три снаряда всё равно по дороге поймал. Щит просел на двадцать единиц — ровно до половины, и ещё два ушли в рикошет. Искины шестого-девятого классов убирают защиту перед такими снарядами, не расходуя драгоценный ресурс.