Произнеся это, она повесила трубку, и я, пожав плечами, кинул телефон на кровать. Сорок четвёртого, м-да… Непривычно звучит, но тут в году только четыре месяца, которые местные называют четвертями. При этом год вроде как начинается с первого марта по-нашему. Хорошо хоть, часов в сутках двадцать четыре, как на Земле, и по шестьдесят минут в каждом, иначе я бы точно свихнулся.
Глава 10
Я вздохнул, посмотрел на ящик с котом и ненадолго задумался. Не, а ведь как интересно оно получается. Сай словно бы знал, что я сначала прослушаю его послание и лишь потом вытащу из коробки кота. Лартос был настолько уверен в том, что я не кретин, или он мог заглядывать в недалёкое будущее? Впрочем, какая разница?
Поднявшись с кровати, я прошёл к посудному шкафу, достал нож и направился к переноске. Сделав надрез в основании большого пальца левой руки и убедившись, что крови вытекает достаточно, я сдвинул замки, внутренне собрался и быстро открыл крышку.
Кот и правда оказался котом. Живым и очень даже здоровым. Размерами и грязно-рыжим окрасом он мало отличался от своих дальних родственников с московских помоек, но всё, что произошло дальше, удивило даже меня.
В тот момент, когда я открыл ящик, силуэт животного словно размазался. Мгновенно подстроившись под наружное освещение и слившись по цвету со стенками ящика, кот пулей рванулся на волю, и мне, с моей нереальной реакцией, стоило огромного труда поймать этого гада за шкирку.
Подняв яростно шипящего шерга над полом, я на мгновение замешкался, прикидывая, как лучше напоить его кровью, и кот этим тут же воспользовался. Не переставая шипеть, этот упырь извернулся и вцепился в моё предплечье! Всеми четырьмя лапами, как какая-то грёбаная обезьяна!
Да, наверное, у меня теперешнего болевой порог значительно выше, чем у обычных людей, но ощущения были не самые позитивные. Когти шерга мгновенно разорвали ничем не прикрытую кожу, из ран хлынула кровь, и мне стоило огромного труда удержать эту заразу в руке. Удержать и не убить, усилием воли придавив в себе это желание.
Не останавливаясь на достигнутом, кот рванулся повторно и вцепился зубами в запястье. Это оказалось последней каплей.
Взвыв от чудовищной боли, я резко шагнул вбок и, взмахнув рукой, приложил животное о стену. Бил несильно, чтобы не убить, хотя желание было только такое. Впрочем, хватило и этого. Шипение тут же оборвалось. Зубы шерга разжались, тело обмякло, и я быстро сорвал все его лапы с руки. Стараясь при этом дышать через раз и грубо матерясь от досады.
Избавившись от когтей, я решил, что крови этот гад уже налакался достаточно, и отшвырнул его в сторону, от греха.