Это радует и вместе с тем напрягает. Навыки и умения — это, конечно, здорово, но проблема в том, что у меня полностью отсутствуют берега и в стрессовой ситуации я могу натворить такое, что мало никому не покажется. Ещё могу умереть, посчитав, что жертва будет оправдана. Вот только я не хочу умирать. Тут бы со своими проблемами как-нибудь разобраться. И самое печальное, что никакой психиатр мне не сможет помочь. Да даже если бы и мог, я всё равно ни к кому бы не обратился. Без«турбо-режима» мне тут не выжить, и выход только один: нужно как можно быстрее превратиться в настоящего космодесантника — и постараться сделать это мирным путём.

Ещё неплохо бы вспомнить, как я попал в капсулу. Вот только с этим могут возникнуть проблемы. Дело в том, что ко мне возвращаются только навыки и умения, никакая другая информация в«обучающую программу» не входит. То есть я умею стрелять, представляю, как выглядят патроны, без труда могу снарядить обойму, но не понимаю физику выстрела. Нет, так-то местные пистолеты внешне мало отличаются от земных, как по весу, так и по принципу действия. При этом отдачи я не почувствовал, вместо громких хлопков раздавались щелчки, и хрен его знает, что за порох в патронах. Впрочем, с отдачей тоже неясно. С моими теперешними габаритами у меня и пулемёт в руках не задёргается, а пистолет — так тем более. Я даже марку его не знаю, хотя… А на хрена оно нужно? Порох там или дерьмо голубей…

От размышлений меня отвлёк лёгкий стон зашевелившегося мексиканца. Мужик принял сидячее положение, выматерился, огляделся и заметил меня.

— Сиди и не дёргайся, — спокойно попросил его я. — И своим скажи в порту, чтобы не дёргались. Я пока никого не убил, и не нужно меня вынуждать.

Говорил я это не просто так. У этого типа определённо есть связь со своими, и гарнитура в ухе — тому свидетельство. Сам я их не обыскивал. Забрал только палку и пистолет.

— И… что? — полицейский поморщился. — Чего ты хочешь добиться?

— Ничего, — я покачал головой. — Сейчас сюда приедет строгая тётенька. Она и разрулит сложившуюся ситуацию.

— Какая ещё… — начал было мексиканец, но договорить не успел.

Из-за холма вылетел аэрокар размером с автобус и, заложив вираж, приземлился в двадцати метрах от нас.

— Это я! — в мегафон предупредила меня Билата, а дальше начался сплошной Голливуд.

Двери воздушной машины разъехались, и из неё начали выпрыгивать мужики в чёрной форме и шлемах с защитными стёклами. Разбежавшись в разные стороны, бойцы оперативно оцепили площадку. Затем на траву упала раскладная лестница и в дверях появилась рина дея Билата.