— Нет, — честно сказал капитан.

— Это ужасно, — скорбно сообщила корреспондентка в камеру. — Черствость и равнодушие отдельных личностей не устают возмущать нас и, надеюсь, большинство наших зрителей. К счастью, здесь уже работают специалисты, которые не дадут бедную малютку в обиду! Совсем скоро она окажется в приюте, где ее осмотрят, накормят, стерилизуют и, по результатам психологических тестов, передадут в любящую семью либо гуманно усыпят.

— Не сомневаюсь: малютка придет в восторг, — проворчал Станислав.

Корабль пока был вроде цел, из-под него торчали шесть ног, две из которых энергично дрыгались — то ли спасателю удалось-таки дотянуться до кошки, то ли спасать надо было уже его самого. Полина, стоявшая в открытом шлюзе с видом последнего защитника крепости, тоже заметила капитана и с облегчением помахала ему рукой.

— Так вы дадите нам разрешение на вскрытие корпуса? — снова переметнулась к Станиславу девица.

— И не подумаю, — возмущенно отрезал тот. — Кто его потом латать будет, вы?!

— Не переживайте: страховая компания удовлетворит вашу алчность, — презрительно заявила корреспондентка.

— Через месяц! А у нас вылет завтра утром и скоропортящийся груз.

— Неужели у вас нет сердца?! — патетично воскликнула девица, явно работая на публику.

— У меня есть мозги, — огрызнулся капитан. — А если вам некуда девать время и силы, то берите лопаты и подкапывайтесь к своей драгоценной кошке снизу!

— Мы так и собиралась, — невозмутимо кивнула корреспондентка. — Но, к сожалению, покрытие космодрома оказалось слишком прочным, и после поломки второго бура пришлось отказаться от этой идеи.

Станислав только сейчас заметил дырку в бетоне и понял, что дело куда серьезней, чем ему думалось.

— Я не позволю ломать свой корабль, — отчеканил он. — И по закону вы не имеете на это никакого права.

— Пока не получим ордер, — парировала девица. — Но это дело одного-двух часов. Мы запросили его сразу по приезде.

Капитан недоверчиво, чувствуя себя героем дешевого фарса, покосился на полицейского, но тот лишь виновато развел руками.

Поскольку в ловле кошки прогресса пока не наблюдалось (на все увещевания спасателей она отвечала исключительно противным мяуканьем), корреспондентка принялась заполнять дыру в эфире бойкой болтовней:

— Чем выше уровень развития цивилизации, тем мудрее и милосерднее она становится! Вначале люди приручили животных, потом впустили их в свои дома и сердца, а затем признали равными себе. В наше время только асоциальная, психически недоразвитая личность способна хладнокровно убить или, что еще ужаснее, съесть живое существо, отличающееся от нас всего парой тысяч генов. Вслушайтесь в само слово «мя-а-асо» — как омерзительно, первобытно оно звучит! Как будто оборванная, волосатая, дикая толпа сидит у костра, разрывая зубами кровавую плоть!