Зима. Викентий (прод.)
Торговец вырвался и отбежал в сторону. Охранник бандитов остановился в паре метров от Семёна, вопросительно кивнул. И тут плащ инспектора преобразился. Сначала из складок вылетел десяток сверкающих искр, похожих на первый залп фейерверка. Затем огненная волна пронеслась над головами толпы, эхо грандиозного взрыва сотрясло торговые ряды. Послышались крики, народ, запинаясь, разбежался в разные стороны.
— Именем Инспекции Транспортного Протокола в соответствии с параграфом сорок три, статья пять, пункт три, объявляю вас, судрь, виновным в незаконной торговле оружием в гражданской наземной зоне, приближенной к зоне боевых действий, — проговорил Семён.
Рука Семёна с браслетом наставилась на парня почти инстинктивно. Он попятился, исторгая проклятия, отбежал к краю очистившейся площадки и сделал пару выстрелов.
В Семёна никогда не стреляли раньше. Он наклонился, полы плаща стали твёрдыми, как будто их намочили и выставили на мороз. Одна из пуль пролетела мимо, вторая врезалась в плащ в районе колена. Удар получился сравнимый с ударом кулака. Семёна толкнуло назад, в ответ из браслета вылетел сверкающий шарик. Раскрылся в полёте, взорвался в полуметре от охранника и превратился в сверкающую студенистую плёнку, прилипшую к рукам и быстро чернеющую. Парень начал барахтаться, пытаться сорвать плёнку с рук — безрезультатно. Десяток принтонов, мельчайших мономолекулярных роботов хранились во взорвавшемся миллилитре жидкости. Они пробудились от реакции с кислородом и мгновенно принялись плести углеродные нити вокруг водяных плёнок, синтезируя молекулы из ваккума. Рука с пистолетом оказалась внутри кокона. Прозвучала ещё пара выстрелов. Оба выстрела заставили паутину дёрнуться, запахло жжёным, пули выпали из паутины на пол. От толчков охранник потерял равновесие. Упал на землю, выронил пистолет и закричал:
— Пустите! Разрежьте эту хрень! Я ни при чём! Это всё Георг!
Плёнка разрасталась, кокон становился всё толще и толще, окончательно блокируя движения. Семён сам не знал, как остановить процесс, он даже не знал, что стреляет подобной сетью. Ему самому стало страшно. К счастью, принтоны имели короткий срок жизни после пробуждения — не дольше пары минут.
— Прости, дружище, — Семён развёл руками.
Он не стал ожидаться окончания процесса и шагнул в каморку за одежду. В просторной комнате с ковром на бетонном полу, предметами быта и рядом шкафов был второй кокон, полностью закрывавший грудь и голову незнакомца. Мужчина в тёмной кожаной куртке лежал на спине, его ноги были свободны, и он смешно барахтался, рыча от злости. В углу лежал парень с пистолетом в руке и полузастывшим взглядом. Семён вспомнил Вована и понял, что это действие парализатора.