Зима. Ошибка системы
Играли, впрочем, коммунисты недолго. Спутник Тюмени, Югра Тюменская находился всего в пятнадцати минутах погружения. Время и расстояние при пути в подпространстве соотносятся нелинейно. Поначалу гипототемы несут захваченное в пузырь судно вниз, в глубину по наклонной, потом выходят на зону эфирных течений, где скорость практически постоянная, а всплывают по широкой параболе, прицеливаясь к нужному трёхмерному объекту. Поэтому путь от планеты к спутнику занимает пятнадцать минут, от планеты к другой планете той же системе — несколько часов, а к другой звезде — несколько дней.
Перед всплытием музыку Куцевич-старший сделал тише. Рявкнул команды — все заняли нужные места. Казалось, Леонида здесь даже не замечают, что было ему скорее приятным, чем обидным. Андроид медленно прошагал к месту дежурства — следить за какими-то приборами. Егоров стал подглядывать за ним и за происходящим. Кустарно-собранный робот, которому было не меньше семидесяти лет, казался на фоне интерьера верхом инженерной мысли. Его окружали стрелки, рычаги, электронно-вакуумные экраны. Никаких сенсорных панелей, современных компьютеров.
Челябинский стиль был Егорову уже знаком по ряду путешествий, но здесь, на гипотраулере «Молотов» он был гипертофирован.
— Почему нет нормальной системы навигации? — не выдержал Егоров и спросил у пробежавшего мимо капитана.
— Вокруг полно судов Бессарабии и корпократического Народного Объединения. У них полно электромагнитных гранат. А броня у корабля слабая, востроскручи сменные, перехватывать бомбы не обучаем. Потому — минимум электроприборов. Никакой электроники, квантоники и прочих тоник. Андроид списанный, его, в случае чего, не жалко. Артель пришлёт новый.
В глазах капитана Егоров заметил немного нездоровый блеск. Электромагнитные бомбы были запрещены уже много лет, а Народное Объединение отделялось от этих мест территорией трёх держав — Бессарабии, Суздальской Империи и Порубежьем Пяти Планет. Егоров решил не спорить — в конце концов, выживать в условиях, где нет даже электричества его учили в академии.
После посадки Егоров с трудом оторвал Берсерка от миски с рыбой, сделал импровизированный поводок из верёвки, чтобы снова не сбежал и посадил на плечо. Попрощался с гостеприимными челябинцами и подбежал через тёмный зал разгрузки к будке регистрации, где уже была небольшая очередь.
— «Академик Гамаюнов»? — стрельнула глазами молодая регистраторша, роясь в базах. — Не значится такого на штраф-стоянке. У нас штраф-стоянка переполнена уже больше суток. Все суда перенаправлялись на Ишим-1.