Глава 20 Красивая регистраторша
Когда включался такой марш, я уже знал, что делать — необходимо максимально отыгрывать идейных коммунистов-фанатиков, чтобы не вызывать подозрения и произвести впечатление. Пониженное отопление и раскочегаренная буржуйка были тому доказательством.
— Мау! Вернулся! — кот выпрыгнул из-за коробок, запрыгнул с пола прямо на руки Егорову. — Мау! Корми! Корми!
— Папенька, я привёл, — хмуро сказал я.
— Дефлюцинат, покажи гостю каюту! — сказал батя из громкоговорителя. — Да запиши в журнал для отчётности. Мы взлетаем через пятнадцать минут. Потом дуй ко второму туннелизатору, там дежурит андроид! Пора выводить коней из стойла.
— Как зовут? — спросил поэт, подавая свободную от кота руку.
— Гагарин. Гагарин Шонович Куцевич.
Мимо пронёсся Арсен — в красивой полосатой рубашке, с завитыми усами. К свиданию, что ли, готовится?
— Арсен!
Поэт прошёлся до моей каюты, отодвинув кирпич, пробормотал:
— Холодно тут у вас…
Но нам уже было не до него, мы изображали панику — впрочем, изображать особо и не приходилось, потому что взлёт был практически такой, как обычно.
— Станция, это «Молотов», мы готовы!
— Задраивай люки! Кислородку включай!
— Задраил-включил!
— К пульту живо! Проверь пульт, всё горит! А ты к туннелизатору!
— Транспортир подавай! Ты всех кормил? А, дефлюцинат, ничего не умеешь, давай я!
Я отбежал от туннелизатора к маневровому пульту — за рычагами управления я стоял не так часто и счёт возможность порулить за удачу.
— Есть!
— Крути!…
— Гони!…
— Станция, мы!…
Корабль дёрнуло, резко придавило вниз. Гравитация станции на миг сложилась с гравитацией корабля. В голове послышался шёпот востроскручи. Космический зверь до того времени дремал на конце рельсового пути, на привязи. Почуяв знакомый корабль, он прилепился подо дно. Расстояние было невелико, он почуял новых пассажиров и осторожно полез в их и наше сознания, принюхиваясь и вызывая фрагменты образов. Кот тоже навострил уши. В такие моменты всегда ненадолго пробирает лёгкий холодок, как при просмотре фильмов ужасов.
— Есть захват упряжи! Есть ровная гравитация! — крикнул я.
— Гагарин, девяносто-сто двадцать по правому.
— Есть девяносто-сто двадцать по правому!
Рука на рычаге немного дёрнулась, и корабль ощутимо швырнуло.
— Тройка сформирована! Оси приняты?
— Тройка сформирована! Оси приняты.
Егоров подошёл и зачем-то поглядел в туннелизатор. Что там смотреть-то, он рыбёшек не видел? Мне всегда было немного стыдно, когда кто-то так делает — в нормальных кораблях троек несколько, а у нас всего две.
— Удаление от станции? — спросил Батя