— Вы мне голову не морочьте. Это минтай. Протухший. Я тут тридцать лет! Тридцать лет я на этой таможне! Вы что, думаете, что я не пойму, зачем вы весь корабль, это самое, рыбой…
Таможенник повернулся и зачем-то потыкал пальцем в дермантиновый утеплитель шлюзового отсека.
— Провоняли? — зачем-то подсказал я и тут же получил затрещину от отца.
— Ага. Зачем вы весь корабль рыбой провоняли? Василий, сходи в трюм, проверь.
Мы замерли в ожидании.
Глава 25 Самораспаковывающийся чайник
Коробки с чаем были к тому времени раскурочены и распределены везде — в стеллажах с барахлом, в секретных складах, под рыбой, в герметичных чехлах внутри гермодверей, под внутренней обшивкой трюма, в системе фильтрации воды — в общем, всего около двадцати тайников.
Внизу какое-то время слышался шум раскидываемых коробок, короткие матерки, затем, наконец, послышался голос солдата:
— Ого, ничего себе! Смотрите, господин инспектор, что они спрятали!
— Лл-я, — зачем-то тихо сказала Галина.
Обратно приковыляли двое — Василий тащил неумело упирающегося Ильича, спрятавшегося в привычном своём укрытии в мусорной куче.
— Так-так… Укрываете роботов? Вы знаете, что вам на родине грозит! У нас с вами договор, между прочим, на выдачу роботов…
— Постойте! — воскликнул папаша. — Какой такой договор? Какая родина! Мы из Республики Свободный Челябинск!
— Так, — опешил дедушка. — Как из республики? Это же семьдесят седьмое место?
— Семьдесят восьмое, — отвёл глаза солдат.
— Ба! Челябинцы! Что ж вы сразу не сказали? — тут он перешёл на заговорщический шёпот. — У меня прадедушка служил у Банина в личной гвардии, да. Только потом перешёл в немилость, в общем… кхм, да. Получается, семьдесят седьмое пропустили, ох, они же нас ждут! Так, говорите прямо, чего везёте? Вижу же, что контрабандисты, иначе нахрена вы пёрлись в такую даль. Антиматерию? Нет, ага. Трансплутониевые? Нет, верю. Уран?
— У-уран, — сказал Арсен. — Незадекларированный. На станции купили. И дефлюцинат.
— Так, ну что вы, как дети малые, — дедушка раздражённо оторвал бумажку и начеркал на ней какие-то каракули. — Дефлюцинат можно, за уран левый штраф — пять гривен… Или сколько у вас его? Давайте запишем, что в особо крупном — корабль же большой, так? — поэтому сорок гривен. Робота — десять… нет, двенадцать. Всё. Платить в Мурманске на любой орбиталке, у меня платёжных средств нет. Василий, пошли дальше.
Они уковыляли, а мы продолжали некоторое время стоять в недоумении, пока отец снова не заорал привычным тоном:
— Волчка звать! Упряжи захват! Диспетчеру звони!