Получена премия: 13,5 трудочасов (активное и успешное участие в досмотре таможни)

Накоплено трудочасов: 15 525,5

Скорей бы вернуться домой и потратить уже своё богатство, думалось мне. Я запросто мог взять себе небольшой катерок, гектар земли где-нибудь в новых районах либо небольшую армию роботов. Но вернуться бы ещё обратно целыми…

* * *

С Галиной по прежнему не клеилось. Определённой тревоги добавлял тот факт, что у нас на борту находился ещё один конкурент, про существование которого мы порой забывали. Столетний реликт, который пребывал в воздержании ещё дольше, чем я, и который выглядел на тридцать. Впрочем, тревога несколько улеглась, когда их с Галиной познакомили. Порфирием их познакомили только на второй неделе. Помню, как мы вместе с Арсеном подвели к люку, откинули и показали.

— Вот. Ему сто тридцать пять лет. Живой реликт! — сказал Арсен.

Порфирий сидел за игровой консолью в одних трусах и огромных старинных наушниках — неизвестно, где он их откопал? Мы думали, что Цсофика забрала все вещи. Наше присутствие он заметил не сразу.

— О, у нас есть прекрасные дамы! Пардон, но я в неглеже.

— Что такое «неглеже»? И пардон, — нахмурилась Галина. — Странный у него язык.

— Понятия не имею. Хочешь — спустись туда вниз, спроси его, — сказал Арсен и коротко хохотнул.

— Ну нет. Выглядит, как если бы захотели сбросить меня в яму к чудовищу, — сказала Галя, поднялась и ушла с «балкона».

Порфирий Арчибальдович за весь рейс изъявлял желание покинуть свою каюту всего раз пять, не больше. Мы, разумеется, соглашались — что мы, звери, что ли? К тому же, лишняя компания не помешала бы. Вместе играли в настолки, пили чай и расспрашивали про былые подвиги. Многого он не рассказывал — скорее какие-то смешные истории про Франтишека и Ярмолку, которые казались, скорее, какими-то нелепыми сказочными персонажами, нежели реальными бандюганами. Мне даже захотелось найти их родственников — или их самих, вдруг они ещё живы.

С Галиной он практически не пересекался, лишь один раз позволил себе пошлые высказывания вроде «я вижу ангела, упавшего с небес» и «вашему тестю зять не нужен». Всё оставшееся время он сидел в подвале и играл в десятки видеоигр, оставшихся на консоли Цсофики.

— Представляете!!! Вышли «золотые драконы» — тридцать пять! И «Тайные пещеры» — сорок! И «Узурпатор-эксплуататор» — тридцать восемь. Я ещё в четвёртые играл.

Как мало, оказывается, нужно для счастья столетнему «старику».

* * *

В предварительно захваченном каталоге «Пятьсот самых мрачных и непристойных заведений в Новгородской Иерархии» обнаружилось кафе корейской кухни в Мурманске. Располагалось оно в квартале беженцев из Альянса Планет — оказывается, и такое бывает. Сотню лет назад, в аккурат после открытия коридора, на незанятом острове Мурманска плюхнулся транспортник с планеты Манчестер. То ли гражданская война у них случилась, то ли какой-то конфликт интересов в ходе континентального переселения, в общем, из одиннадцати миллионов за четыре года по бездорожью из другого конца Рукава сюда долетело всего пять. Двенадцати национальностей, восьми идеологических конфессий… Такое несколько раз было и с Челябинском, но так далеко — зачем? Чего бы им было не запросить убежища в Суздальской Империи — при всей строгости, капиталистической коррупции и лёгком национализме такие скромные одиннадцать миллионов они бы уж точно расселили. Но нет — из одной антиутопии улетели в другую.