Как оказалось — не зря. Проснулся я от резкого толчка, от которого меня подбросило вверх. Браслет пискнул, сверкнув строчками голограммы:
Возраст: 17 лет
Получен оклад: 24 трудочаса (коэффциент — 3)
Накоплено трудочасов: 140,35
Потребность во сне: Нулевая (0 часа бодрствования)
Сообщение: экстренное погружение
Сообщение: разрешён режим табуированной лексики (по ГОСТ 2698−988ГЯ)
— Гага, беги в псарню, волчок разбушевался! — крикнул Арсен, бегая по залу от одного туннелизатора до другого.
— А? Что? Где?
— Арсен, дурья бошка, — послышался голос бати с мостика. — Хрен с ним, с волчком, пущай он к левому туннелизатору встанет! Волчок сам успокоится!
Только тут я понял, что на потолке горят лампочки Ильича и привычно гудит штатная вентиляция. Это могло означать только одно.
— Что, спалили нас⁈
— Твою мать, да ты, что ли! Совсем!..
Я подорвался и побежал к просмотровому окну туннелизатора.
Глава 3 Режим табуированной лексики (по ГОСТ 2698−988ГЯ)
— Кто хоть?
— Корпораты какие-то, два катера! Или сектанты! Такие только на частных верфях делают!
Я оглянулся — с моего ракурса их было не видно, но услужливый «Ильич» вывел по центру палубы, совсем рядом с буржуйкой схему двух кораблей. Они были не больше тридцати метров в длину — второй класс размерности. Маленькие, юркие, треугольные, с мощными маневровыми и не менее чем с двумя волчками под брюхом у каждого. И, наверняка с какими-нибудь хитрыми штуками в арсенале. Такие упряжки мгновенно догонят нашу колымагу, если только не нырнуть.
В общем, я, чуть пошатываясь и запинаясь, упёрся в просмотровое окно и схватился за ручку транспортира. Не чертёжного, конечно, а специального — манипулятора, которым указывают вектор нырка ведущему коньку.
В учебниках написано, что гипототемы большинства пород выглядят снаружи как светящиеся силуэты маленьких морских коньков. В других учебниках, например, по языку Московского Сектора, эта фраза часто приводится как пример наиболее устаревшего и потому бессмысленного пояснения: на большинстве планет никто слыхом не слыхивал ни о каких морских коньках. А часто — и об обычных, сухопутных конях.
Гипототэмы уже начали выныривать из подпространства, высовывая свой исполинский хвост, распределились по разным краям камеры. Как часто с ними бывает, красный агрессивно махал искристыми плавниками и щелкал маленькими челюстями, синий, опустив хвост, нервно плавал взад-вперёд, а желтый ярко искрился, медленно кружась на месте, как проблесковый маячок. В центре туннелизатора остался лишь главный гипототэм, чей цвет бесконечно менялся, он неподвижно висел и покорно ожидал команды хозяина. Всё, как полагается.