Запас воды: ВНИМАНИЕ! критический, 25 литров (1,5 суток)

Запас дефлюцината: ВНИМАНИЕ! критический (0,2 ведра)

ВНИМАНИЕ! Неисправность резервной системы подачи кислорода.

ВНИМАНИЕ! Неисправность или отсустствие эвакуационной капсулы.

Как, всё же, удобно, когда всё документируется, проверяется датчиками и снабжено адекватной электроникой, пусть и полувековой давности. Пролистнул дальше, немного успокоившись — больше суток я точно не планировал здесь задерживаться, да и основные системы всё равно были более-менее исправны. Нашёл всплывающее сообщение от робота-парковщика с вопросом «Готовы?», кликнул «да», заглянул и махнул для надёжности в просмотровое окно, где виднелся его манипулятор. Тот тут же сдвинулся с места, зацепил тележку, на которой взгромодилась яхта и заскрежетал по рельсам, толкая корабль к выходу. Я вернулся к пульту и уже был готов отправиться к чайнику и заварить чайку, как вдруг мой взгляд упёрся ещё в одной сообщение.

Запас ксенона для двигателей резервного маневрирования: ВНИМАНИЕ! Низкий (92 тыс.км, полчаса)

Холодок пробежал по спине.

— Так… ну хоть какое-то есть топливо у двигателей… — пробормотал я и полез в браслет, вызвав карту спутников.

До Ишима-40, где меня ждала Варвара с товарищами, было двести шестьдесят тысяч километров. Получается, что я в ловушке, подумалось мне. Получается, что выхода нет, кроме как разбудить мотылька — что делать мне батя не рекомендовал — и пытаться отманеврировать при помощи паруса? Или в одиночку погрузить в подпространство? Но это безумие — я это делать решительно не умел.

Лихорадочно вспомнил ещё про одно поручение. Порылся в меня и нажал пункт «Отключение протоколирования — МОЖЕТ КАРАТЬСЯ ЗАКОНОМ», подтвердив при помощи всё той же карты. Поворот, ещё поворот. На экране навигатора возник индикатор:

Трамплин через 10 минут. Подготовить маневровые к запуску / Разбудить гелиображник?

Я на миг задумался и выбрал первое. Будить совершенно незнакомого космического зверя я не собирался.

Управляйте подачей топливом через педаль газа

Да уж, интересная система. Устроился поудобнее в кресле, нога легла на газ. Что-то глухо щёлкнуло в корме,

затарахтело, загудело на низких частотах. Мы уже покинули основной зал и ехали по восходящей спирали куда-то вверх, наверняка на вершину склона какого-нибудь кратера, из которого и планировался запуск на трамплине.

Яхта выехала из тоннеля спустя минуту, сердце забилось в истерике, свет солнца на миг ударил в иллюминаторы. Я вдавил на газ.

Резко тряхнуло, а потом вдавило в кресло — поле действия гравитации закончилось, и я теперь нёсся с обратным ускорением в пару-тройку «жи» на маневровых.