— Это яхта! Гелиображник! У нас осталось чуть больше получаса, и кончится горючее.

— Гелио… что? Никогда не слышал. Погоди, какой год⁈ — кажется, до него начало доходить… Они что… Все мертвы⁈

— Кто — все? Не, твой брат, например, живой, в пансионате в Третьем Электрическом микрорайоне, навещаем его иногда. Остальные — ну, да, кто вообще с концами, кто в Центральном Компьютере Партии.

Это была такая супермощная кибернетическая трансгуманистическая штука, которая пятьдесят процентов государственных и хозяйственных решений. Половину — люди, а половину — нейросеть, созданная из слепков сознания кучи умерших граждан республики.

— Ы… Они все мертвы… Чёрт… Где теперь мне жить… Батя, мамка… Вот дерьмо-то!

Запас ксенона для двигателей резервного маневрирования: ВНИМАНИЕ! Низкий (15 тыс.км, 12 минут)

Внимание! Высокая скорость!

Нас продолжало штормить. Мотыль сводил нас при помощи своего паруса то влево, то вправо, я еле успевал удерживать курс и продолжал давить на гашетку. Капсула развернулась, и нас придавливало к полу и к спинке кресел с силой в десятые доли «Жи» — на нормальную гравитацию это не было похоже, но позволяло держаться. Нытьё продолжалось минуты две-три, и я подумал, что он уже начал меня раздражать. Внезапно прадедушка Порфирий схватил меня за грудки, принялся трясти и завопил:

— Почему⁈ Почему ты меня не вытащил раньше⁈

— Да отцепись, прадедушка, я вообще этот рюкзак всего год таскаю!

— Почему⁈ Чёрт… И правда… — он почесал затылок. — Ты ж вообще ещё мелкий… Сколько тебе, лет тринадцать? А, слушай, у тебя есть пожрать чего?

— Без понятия, я говорю, я яхту только что угнал. У меня поручение!

Прадедушка отплыл дальше и стал разгребать запасы поэта. Послышался звук открываемой дверцы холодильника, затем шелест и чавканье.

— Чёрт, как жрать-то хочется! Угнал? Вы в мафии трудитесь… эти, недо-нации сектантские? Челябинск сейчас, кстати, к какой державе принадлежит? Его имперцы разбомбили?

— Челябинск независимый… — начал я, но меня опять перебили.

— Надо же! Я думал, он лет десять ещё протянет. И как, кто король… или президент?

— … И коммунистический! Первый председатель коммунистической Партии — товарищ Ольга Дергачёва.

— Вот же дерьмо… — он продолжал чавкать и шуршать пакетами. — На меня у них дельце было сшито за госизмену.

— Чего⁈ Нам никогда дедушка про это не рассказывал!

— И правильно, что не рассказывал! Ещё бы рассказывал, вас подставлять.

Я указал на браслет.

— То-то я думал, что это у меня на браслетах высветилось поручение: доставить к месту суда.

— Браслеты, значит, всё же эту хрень ввели… да… отстоище. Так, мне надо привыкнуть, какой сейчас век. О, круто! И правда, крылья какие-то, — он наконец-то посмотрел за окно. — В моё время гелиображников только пытались приручить. И что, вот ты угнал яхту. Куда везёшь? Где мы?