- Пролог — Кости, помнящие кровь - Глава первая — Где суп пахнет смертью, а жизнь — медяками - Глава вторая — Где статуи оживают, а планы трещат по швам - Глава третья — Где дренаж пахнет надеждой, а надежда — предательством - Глава четвёртая — Где дренаж встречает пауков, а планы — реальность - Глава пятая — Где степь встречает чужаков, а чужаки — свои проблемы - Глава шестая — Где перевал встречает путников, а путники — свою судьбу - Глава седьмая — Где туман встречает тайны, а тайны — мутантов - Глава восьмая — Где память пробуждается, а правда оказывается горькой - Глава девятая — Где Хребет встречает безумцев, а безумцы — свою судьбу - Глава десятая — Где Сердце встречает избранного, а избранный — свой выбор - Эпилог Пролог Кости, помнящие кровь Остов не родился — он умер. Тысячи лет назад здесь бушевала жизнь. Раса Создателей — стройных, светящихся существ, чьи города были построены из чистой мысли, а тела не знали болезней, — правила этим миром. Они не знали смерти, потому что умели сохранять память в белой пыли, которая была их кровью, их дыханием, их душой. Но из глубин космоса пришли Титаны — горные великаны, чья плоть была гранитом, а кровь — лавой. Они не искали знания, они искали власть. Война длилась века, и Создатели, проигрывая, создали последнее оружие — Костяной Мор. Это была не болезнь, не яд. Это была живая память, запертая в белой пыли, которая должна была стереть Титанов из реальности, заставить их забыть себя и рассыпаться в прах. Но оружие оказалось двулезвийным. Мор убил всех — и Создателей, и Титанов. Их гигантские скелеты рухнули на планету, став континентами. Кости — это горы, равнины, города. Океаны — застывшая кровь, которая всё ещё хранит солёный привкус жизни. Небо держится на рёбрах, а под ногами каждого — чей-то череп, глазницы которого служат рыночными площадями. Люди, пришедшие позже, не строили — они выдалбливали. Жилища — это позвонки, выскобленные изнутри, где на стенах до сих пор видны капиллярные прожилки, из которых сочится бурая, маслянистая жидкость. Водопровод — бывшие спинномозговые каналы, по которым вместо нервных импульсов течёт вода и нечистоты. Улицы — суставы, где при каждом шаге раздаётся глухой, влажный хруст, как будто ты ступаешь по ещё не до конца остывшей плоти. Мостовая — сколотые коленные чашечки, которые блестят под дождём, как полированный мрамор, и пахнут сыростью и древней солью. Белая пыль, которая поднимается от каждой трещины, — это не просто минерал. Это нервная ткань, сохранившая агонию умирающих.