Не сговариваясь шли к арке из которой только что вышли, торопясь убедиться что сможем уйти. Вообще меня сразу при взгляде на нее начали терзать смутные сомнения — никакого намека на металлическое зеркало. Когда замешкавшийся Ярик прислонил ладонь к каменной стене и обернулся к нам с вытянувшимся лицом, сомнения превратились в уверенность. Даже без слов понятно, что никакого отклика не чувствует.

Вот так вот, зашли и вышли.

Показав всем жестом успокоиться — сидя на одном колене на наклоненном полу и покачав раскрытыми ладонями к земле, я махнул остальным следовать за собой и поскользил вниз. Что переживать, осматриваться надо. Тем более что паниковать не стоит — у нас есть верный способ вернуться. Не всем он понравится, зато скорее всего дома окажемся.

Аккуратно спускаясь, мы медленно дошли-съехали вниз к разбитой статуе Меркурия, потом по стыку пола и стены двинули к ведущему на улицу широкому проходу с колоннадой. Как раз опираясь на эти колонны, чтобы вперед не убежать, выбрались на наклонившееся крыльцо, осматриваясь вокруг.

Смотрели долго.

— Макс, это какой-то… — зашептал наконец Ушан. — Это какая-то… — так и не определившись, он замялся.

— Какая-то дичь, — негромко подсказал ему я и обернулся к Слаю. Серпент только округлил глаза, разводя руками.

— Дядь, я тоже чрезвычайно удивлен, сам здесь впервой, — прошептал Слай выразительно.

После как-то мы все вместе и одновременно посмотрели на Ярика, который выглядел обескураженно. Он попытался начать оправдываться, но я прислонил палец к губам и обернулся, вновь осматривая место куда мы попали.

Вышли из здания Пантеона мы на городскую площадь — тоже расположенную под наклоном, как и храм Совета богов. И насколько хватало глаз, а обзора из-за сумрака хватало метров на двести, возникало впечатление что мы оказались в Берлине во времена правления там национал-социалистов, готовящихся к очередному собранию или торжественному шествию.

Вокруг храма расстилалась парковая зона, огороженная серыми коробками монументальных зданий, арки и портики которых были украшены восседающими орлами с изогнутыми крестами в цепких лапах; на многочисленных столбах и зданиях, а также вдоль аллей развешаны ярко-красные вымпелы с черными крестами свастики в белом круге.

Вокруг мертвая тишина и полное спокойствие. Ну да в сумраке всегда так, хотя в сумраке я ни разу не видел таких странных и пугающих мест. Впечатление не было бы таким подавляющим, если бы еще не наклон этот странный, как будто весь город покосился. Ощущение, как будто мы в декорациях странного артхаусного фильма оказались, словно внутри какого-то липкого кошмара.