Постояли еще немного, заставляя себя поверить в увиденное, очень уже все нереально-гротескно вокруг. Потом я зажмурился, переключившись в шакалий спектр от Диспатера.

— Воу-воу-воу, ребята, что это с ним⁉ — закричал вдруг Ярик, попятившись и падая.

Испуганного Ярика подхватил Ушан, что-то объясняя, а я выругался про себя — забыл ему ведь сказать, что могу в режим «черных глаз» переключаться. Неудивительно, что Ярослав испугался — увидев меня в таком виде только Барби спокойствие сохранил, помнится, да и то потому, что не знает страха принципиально.

Отвернувшись от озадаченного и взволнованного Ярика, которому Ушан уже объяснил, что все нормально, я осмотрелся в шакальем спектре. Вокруг все стало черно-белым, но лучше видеть от этого не стал, даже наоборот: парковую площадь огораживают здания, еще и размытая картинка получается, так что вернулся к привычному зрению.

В храме оставили рюкзаки и пошли на разведку налегке. Двинулись сначала наверх — чтобы, если что вдруг, убегать было легче. Вот только едва мы прошли несколько десятков метров, как уперлись в обрыв. Дорожка, по которой мы шли, исчезла — землю словно разломало на стыке, и отсюда не видно ни что впереди, ни что внизу, все тонет в мглистом сумраке.

Мы оказались словно на выдающимся вперед скальным уступом мысу. Кусок земли вместе с храмом римского Пантеона возвышался над сумрачной мглой, как будто паря в великом ничто. Посмотрел вокруг шакальим зрением — также ничего, размытая зернистая темная мгла, и лишь расходящиеся по сторонам края острого уступа, на котором расположен Храм.

Это что, край Осколка? Или граница обитаемого мира?

Увиденное давило на психику, разум просто отказывался воспринимать картинку — место, в котором мы оказались, выглядело совершенно нереально. Несмотря на попытки успокоиться, накатывало какое-то подавленное состояние. Мы словно в чей-то абстрактный ад попали, хотя я старался максимально успокоиться и отогнать это ощущение.

Постоял-подумал немного, после вернул зрение в прежнее состояние, чтобы Ярика не смущать и показал идти вниз. Медленно спускаясь вниз Пантеона, направились по одной из прямых как стрела парковых дорожек. Двигались теперь вниз-вправо под уклон, изредка придерживаясь за фонарные столбы и деревья. Идти не очень удобно — ботинки по гравийным дорожкам иногда проскальзывают, по траве совсем скользят — она здесь влажная от росы, изумрудного цвета. А вот многочисленные деревья все мертвые — голые, иссохшие.

Шли медленно и молча, оглядываясь по сторонам. Вокруг, судя по всему, шли бои — то тут, то там воронки от взрывов, какие-то деревья лежат вырванные с корнем. На краю парка нашли перевернутую машину — длинный черный кабриолет с открытым верхом и массивной хромированной решеткой радиатора, частично навалившийся на стену наклоненного здания.