— Прошу вас сдать на хранение оружие и проследовать за нами до выяснения, — обратился ко мне Романов.

— Проследовать куда?

— Крепость Карс, Штаб-квартира Организации Тринити, там вы будете представлены ответственным лицам.

Смысла сразу объявлять войну я не видел, так что оружие сдали, сели в машины. Когда пересекли стену у меня сложилось впечатление, что ее возводили опасаясь прорывов и появление здесь орд сумрака или нечисти. Отсюда уже до крепости ехать оказалось недолго — оказалась она огромной, с башнями высотой вполне себе с хороший небоскреб.

Здесь нас встретили уже непосредственно отряды боевых бояр — в мундирах побогаче отделкой чем у тех, кто был в патрульном отряде. «Боевыми боярами» они и оказались — новый сопровождающий представился как форстмейстер Корпуса Боярской стражи, после чего проводил нас к лифту, на котором поднялись на самый верх одной из башен.

Нас отвели в прилично обставленные номера, я бы даже назвал их княжескими люксами. Каждому выделили свой отдельный, дали немного времени привести себя в порядок и переодеться — вместо доспехов нам были предложены серые мундиры, похожие на форму госбезопасности.

После, по воздушному мосту-переходу нас ответили в центральную главную башню. Здесь мы оказались в большом круглом зале, по стенам которого было развешано больше десятка флагов, среди которых увидел много знакомых: французский, британский, итальянский, российский, хотя российских было два — еще имперский, черно-желто-белый. Но над самим круглым столом висел совсем неожиданный здесь красный знак биологической опасности на черном фоне.

— Флаг Организации Тринити, — увидев удивление в моем взгляда, показал нам на странный флаг один из встречающих. — Владимир Александров, боярин Морозов, — как раз представился он.

Выглядел Владимир Александров довольно странно для переговорщика. Худощавый и темноволосый, довольно молодой — лет двадцать на вид, не больше. Но главное в его внешности — это длинный шрам на левой щеке, в котором в такт ударам сердца пульсировало красно-оранжевое живое пламя.

Впрочем, даже молодость и необычный шрам Владимира меркли перед внешностью второй присутствующей здесь… девушки? Не знаю даже как ее назвать, потому что она не была человеком. Одета в зеленое, похожее на боярский костюм Владимира мундирное платье без знаков различий, по плечам рассыпаны пепельные волосы — живо мерцающие сдержанным зеленоватым сиянием; на лоб выбивается пара непослушных локонов, из-под которых смотрят огромные миндалевидные глаза с неестественно ярко-зеленой радужкой.