— Можно музыку как-то выключить?

Вплетенная в композицию шумов природы, раздражающая рваными ритмами музыка наконец стихла. Я глубоко вздохнул, ощущая вернувшийся вкус к жизни. Но не давая им насладиться раздался грохот, от которого вздрогнул весь дом. По ушам хлестко стегануло болью, сквозь которую пробивались жизнерадостные голоса. Пригибаясь и закрывая уши ладонями я упал на колени, чувствуя, как меня буквально наизнанку выворачивает звуковой атакой.

— РУССКОЕ РАДИО-О-О! ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО! ЗДРАВСТВУЙТЕ-ЗДРАВСТВУЙТЕ, УВАЖАЕМЫЕ РАДИОСЛУШАТЕЛИ, С ВАМИ Я…

Громкий ор вдруг отрубило как не было, только в ушах остался болезненный звон. Сквозь пелену оглушения, как будто голову всунули в кастрюлю с мокрой ватой, я услышал возмущенные крики и даже голос узнал — Анна. Только постфактум понял, что выключив музыку, кто-то случайно переключил воспроизведение на радио, а из-за того, что громкость «лечебной композиции» была настроена иначе для восприятия, пробирая вот прямо до глубины души, обычным звуком меня здесь чуть и не прибило.

Алиса в себя не пришла, а вот Люция после звукового удара в еще большем шоке. Водит перед собой руками, с трудом пытаясь скинуть ноги с кровати в попытке слезть и куда-то уйти, наверняка даже не зная, куда. Ну точно как будто после долгого наркоза в себя приходит.

Отходя от неожиданного звукового удара — хорошо, барабанные перепонки целыми остались, я уже видел, как в комнате появилась Анна вместе с тремя женщинами-медиками. Двое подбежали к Алисе и Люции, третья направилась ко мне, но я только рукой отмахнулся. Спасибо, я в душ, там сам справлюсь.

Держась за голову, по-прежнему закрывая уши ладонями — второго такого удара я не выдержу, зашел в ванную комнату. Перегородка от комнаты здесь полупрозрачная, не все видно, но мутные силуэты различить можно. И периодически поднимая голову из-под потока теплой воды — ни холодной, ни тем более ледяной из крана извлечь не получилось, как ручку не крутил, видел как опустошенных после ритуала девушек одевают и выводят под руки.

Бунгало освободилось, стало тихо и пусто, остался только шум льющейся воды. Я еще долго стоял под лейкой, жалея, что контрастный душ не принять. Но хотя бы так — закрыв глаза, отмокал и словно пакетом данных воспринимал все, что прошло мимо эмоционального восприятия за минувшие дни. Информация есть, а вот оценка и осмысление только сейчас происходит. Причем осмысливать ох как много нужно — одно знание о том, что я оказывается психопат по классификации незнакомого доктора, уже многого стоит.