— Я. Сказала. Нет.

Да мне наплевать что ты сказала, вижу цель не вижу препятствий — говорили во мне животные инстинкты. Вновь подходя к сжавшейся словно в испуге девушке, я заметил у нее в руках кинжал-мизерикорд с тонким трехгранным клинком. Держа его обеими руками, Алиса направляла острие себе в грудь. Звуки музыки и природы зазвучали снова, вновь обволакивая и заполняя все вокруг — вот только сейчас ритм был рваный, агрессивный, выбивающий из колеи.

Раздражающий, вызывающий злость и не дающий сосредоточиться.

— Еще шаг, и я это сделаю, — предупредила Алиса уже почти крича.

Конечно, я сделал этот шаг и размахнувшись, она воткнула в себя кинжал. Воткнула бы, вернее, если бы я не успел перехватить ее руки, ударом выбив оружие.

— Стой! — закричал я одновременно с действием.

Сияющие золотом глаза оказались совсем рядом, Алиса вдруг широко улыбнулась и отпустила упавшие плетьми руки. Секундой позже улыбка пропала, глаза закатились, и девушка мягко осела, теряя сознание.

Вот это неожиданно — удивился я, подхватывая ее на руки. С некоторым усилием — девушка она не худенькая с формами внушительными, да и бесчувственного человека всегда сложнее держать.

Стоя с Алисой на руках я вдруг понял и осознал, как меня развели на эмоции, заставляя подниматься к ним по ступенькам животных инстинктов. Вот только очень странно, что сиплый доктор говорил о неизлечимости, а меня всего за пару минут танца две девушки… Так, а почему несколько минут?

Обернувшись, посмотрел на часы и не мог ничего понять. Время, когда в комнате закончились приготовления и зазвучали первые звуки природы я помню, «21:13» на часах было. Несмотря на полнейшее безразличие, информацию я усваивал всю и в памяти она оставалась.

Сейчас на часах «01:07». То есть получается, что вся эта музыка-массаж с танцами четыре часа продолжались? Обалдеть, у меня ведь в субъективном восприятии все буквально в несколько минут уложилось. Куда остальное делось? Если четыре часа прошло, совсем неудивительно что обе сознание потеряли — они просто на пределе сил выкладывались до полного истощения не только физического, но и эмоционального.

Не переставая удивляться, донес Алису до кровати, уложил аккуратно. Дышит, но неглубоко — как будто не спит, а в обмороке. Принес и Люцию, положил рядом — она уже приходит в себя, но выглядит так, словно морок после долгого наркоза не может сбросить. Веки подняты едва наполовину, взгляд блуждающий, рукой старается прикрыть грудь, но не очень получается, явно плохо в пространстве ориентируется.

Накрыв обеих девушек тонкой простыней, огляделся. В первую очередь осматривая себя, осознавая. Так, футболку с меня сняли, но больничные штаны на месте. Весь, правда, в ароматном масле, благоухаю цитрусом с корицей. И все вроде хорошо, вот только бьет по ушам ритм этот рваный, как будто всадники апокалипсиса в грозу по небу скакали, столкнулись и валятся в оркестровую яму, потом взлетают и снова валятся.