— Ну что ж, — сказал я, — Было бы не плохо, если бы вы сейчас проявили свое гостеприимство. Я голоден!

— Конечно-конечно! — воскликнул самый главный вождь. — Пройдемте на поляну для пира.

Я и драконы молча последовали за ним. Спустя минуту уже весь народ в прямом смысле накрывал эту поляну: стелили огромные лежаки и одеяла, разжигали костры, тянули скот, тащили бочонки с каким-то забористым пойлом.

Плюм плюнул на груду дров, и они вспыхнули синим пламенем. Варвары ахнули, отпрянув, но через секунду уже тыкали в огонь шампурами с мясом неизвестного происхождения. Один здоровяк, с лицом, по которому часто били, сунул в костёр целую тушу — и она тут же обуглилась с треском.

— Эй, пушистый реактор! — крикнул я, отдергивая Плюма за хвост. — Ты же не на фабрике по производству угля! Давай потише!

Он оскалился, выпустив искру, которая подожгла штанину ближайшего воина. Тот завопил, прыгая на одной ноге, а толпа загрохотала смехом. Дракониха, устроившаяся на скале как на троне, процедила сквозь клыки:

— Примитивные… Но забавные.

— У нас принято, что гость всегда оставляет свой след на скале предков. — Протягивая баночки с блестящей пылью и красками, сказал мне старый шаман. — Это традиция! Последняя запись была совершена аж 1500 лет назад. Уважь нас, Огнерон!

Хмыкнув, я принял из его рук дары и подошёл к гладкой стене скалы, где трещины складывались в подобие холста.

— Эй, Огнеронцы! — крикнул я, размахивая баночками. — Хотите увидеть, ради чего стоит жить?

Варвары затихли, облепив костёр, как мотыльки. Даже вождь со шрамом перестал грызть обугленную баранью ногу и уставился на меня. Плюм лениво плюхнулся рядом, выдохнув облачко дыма, которое зависло в воздухе, словно экран.

— Начинается, — проворчал я, мазнув пальцем по скале.

Руны вспыхнули алым, синим, изумрудным. Пыль ожила, превратившись в движущиеся фигуры: порталы, разрывающие небо, армии в сияющих доспехах, драконов, крушащих башни. Картина пульсировала, и с каждым взмахом кисти сюжет менялся — вот они, варвары, маршируют через золотые пустыни, вот рубят чудовищ с десятью головами, вот пьют из кубков размером с бочку.

— Это… мы? — прошептал молодой воин, тыча пальцем в своего двойника на скале. Тот, на изображении, махнул ему мечом.

— Да, — ухмыльнулся я, добавляя в сцену огненного великана, которого «варвары» валили сообща. — Только лучше. Без вонючих портянок и привычки ковырять в носу за столом.

Дракониха наклонила голову, и её дыхание коснулось рисунка. Огненный великан внезапно ожил, зарычал и метнул в толпу иллюзорный камень. Варвары с визгом разбежались, а потом, осознав, что это была лишь иллюзия, заржали. Шаман, всё ещё угрюмый, вылез вперёд: