— А можно… чтобы я там был? С бубном?

— Будешь, — пообещал я, дорисовывая ему на скале золотой бубен размером с колесо. — Но если сегодня прочтешь хоть одно заклинание — заменю тебя на бродячую собаку.

Плюм, вдохновившись, дохнул огнем на стену. Его искры вплелись в рисунок, и внезапно все изображённые драконы повернулись к зрителям и синхронно рыгнули пламенем. Варвары в восторге забили кулаками по земле, а вождь с шрамом ухмыльнулся:

— Я там! — он тыкал в своё изображение, где «он» раздирал пасть чудовищу голыми руками. — Это я!

— Нет, это я, — поспорил другой, толкая его. — У меня тоже шрам на жопе!

Дракониха фыркнула, но уголок её пасти дёрнулся — почти улыбка. Я закончил рисунок финальным штрихом: огромным порталом, из которого выходили они все — с добычей, шрамами и гордыми лицами.

— Вот ваше завтра! — сказал я, отбрасывая кисть. — Если пойдете за мной и будете служить верой и правдой.

Толпа взревела, поднимая кружки с мутным напитком. Даже шаман затянул хриплую песню, а Плюм, довольный, свернулся клубком у огня. Дракониха наклонилась ко мне, шелестя чешуёй:

— Неплохо, смертный. Для примитивного трюка.

— Это не трюк, — усмехнулся я, глядя, как варвары пытаются повторить бой с иллюзорным великаном. — Это… мотивация.

Она фыркнула, но в её глазах мелькнуло уважение. А где-то вдали, за горами, звёзды мерцали, будто подмигивая будущим безумствам.

После моих экспромтов и пламенной речи пир приобрел более внушительные масштабы. Мне отрезали самые жирные куски мяса. Меня поили самым вкусным грогом. Все танцевали и веселились. Многие шаманы, сидя у костра, рассказывали мне историю их мира и своего народа.

Под утро, когда почти все, пьяные и сытые, уже спали на голой земле, я решил отправиться назад, в Севастополь. Дорогу мне преградил старший вождь Огнеронцев:

— Ты уже уходишь, бог? Когда ты возьмешь нас с собой?

— Мне нужно время на подготовку. Но можешь быть уверен, что скоро. Я вернусь за вами.

Вождь кивнул, поклонился и отошел в сторону, а я направился к заблокированному порталу. Дракониха тихо-мирно спала на лугу по соседству. Плюм, растратив мою энергию, вернулся в свое привычное состояние. Он свернулся клубком облачка на моем плече.

— Ты хоть записку оставил своей красотке?

Питомец лениво покивал и спрятался у меня за шиворотом.

— Молодец! Нужно всегда оставаться джентльменом! Даже когда сваливаешь на неопределенный срок!

Портал трещал, а его края извивались, словно пытались укусить сами себя.

— Ладно, пушистый, — бросил я другу. — Хватит баловаться. Открывай эту дыру, пока Краев не решил, что мы тут померли.