Алиса стояла рядом, поправляя перчатку. Её губы дрогнули в полуулыбке:

— Научитесь благодарить, барон.

— Банкет за мой счёт? — процедил я, но она уже повернулась к выходу, её каблуки отстукивали победный марш.

Прусский, тем временем, яростно шептался с судьёй у двери:

— Это конец вашей карьеры, Волков! Тариновы и Драгоцкие услышат…

— Заткнитесь, — прошипел судья. — Мы проиграли. Оба.

На пороге я обернулся. Старик-присяжный поймал мой взгляд и подмигнул. В его глазах читалось уважение. Видно, Черновых мало кто любил.

На улице хлестнул холодный ветер. Плюм зашипел, недовольный сыростью, а я вдохнул полной грудью. Свобода пахла Питерским туманом, угольным дымом и… грозой.

«Суд окончен. Игра продолжается» , — подумал я, разжимая кулак и ловя взглядом отражение облаков в луже. Серое небо клубилось, предвещая молнии, а где-то вдали каркала ворона.

* * *

Кабинет князя Ефремова тонул в полумраке. Тяжёлые бархатные шторы пропускали лишь узкие полосы света, которые скользили по дубовым панелям стен и серебряным чернильным приборам на столе. В камине потрескивали дрова, отбрасывая дрожащие тени на портрет молодой Лизы в охотничьем наряде. Князь сидел в кресле с высокой спинкой, его пальцы медленно перебирали печать с фамильным гербом.

В дверь постучали трижды — коротко, как условленный сигнал.

— Войдите.

Человек в простом сером костюме, сливавшемся с тенями, скользнул внутрь. Его лицо было непримечательным: средних лет, ни ярких черт, ни шрамов — идеальный шпион. Он поклонился, едва касаясь рукой сердца.

— Дело закрыто, ваша светлость. Морозов оправдан.

Князь не шевельнулся, лишь уголки его губ дрогнули в подобии улыбки.

— Как реагировали?

— Прокурор рвал на себе мантию. Судья Волков… — шпион сделал паузу, подбирая слова. — Судья выглядел так, будто проглотил жабу.

— Достаточно. — Ефремов кивнул, отодвигая в сторону карту с помеченными владениями Черновых. — А она?

На пороге кабинета замерла Лиза. Её пальцы сжали складки платья, но лицо оставалось холодным, как мраморная маска.

— Ваша дочь наблюдала за процессом через артефактное зеркало, — ответил шпион. — Кажется, дышала только тогда, когда объявили вердикт.

— Спасибо. Можете идти.

Когда дверь закрылась, князь повернулся к Лизе. Она стояла у камина, её профиль освещался пламенем, подчёркивая жёсткий изгиб губ.

— Довольна? — спросил Ефремов, вращая в пальцах перстень с тёмным сапфиром.

— Он выжил. Это… рациональный исход, — ответила Лиза, слишком быстро, слишком ровно.

Князь усмехнулся. Он видел, как её плечи расслабились на волосок, как взгляд бежал к окну, где за туманом угадывались шпили города.