Здание казначейства напоминало гигантскую каменную гробницу. Мраморные колонны, обвитые бронзовыми змеями, подпирали потолок, расписанный фресками скупых богов, раздающих монеты нищим. В воздухе витал запах пыли, чернил и безнадёги. Чиновники в чёрных мундирах сновали по коридорам, неся кипы бумаг, словно муравьи, тянувшие листья в муравейник-лабиринт.

Алиса шла впереди, её каблуки стучали по плитам, как метроном. Я следовал за ней, пытаясь не свернуть Плюму шею — тот устроился у меня на плече, приняв облик горностая с глазами-изумрудами. Его лапки впились в ткань пиджака, будто он чувствовал, что здесь даже воздух пытается украсть что-нибудь.

— Барон Морозов желает забрать свое… Сейчас. — Алиса швырнула папку на стойку клерка, тощего мужчину с лицом, напоминающим высохший пергамент.

Тот вздрогнул, поправил очки и пробормотал:

— С-согласно регламенту, сначала требуется заполнить форму 17-Б, заверить у нотариуса, потом…

— Регламент, — перебила Алиса, доставая из сумки судебное постановление с красной печатью, — гласит, что при наличии вступившего в силу вердикта передачи имущества, оно может быть осуществлено в течение трёх часов. Статья 89, параграф 4. Или вы хотите объяснить Императору, почему его указы игнорируют?

Клерк побледнел, словно его облили молоком. За его спиной зашевелились тени — старший чиновник, пузатый, как бочка, с седыми усами и глазами-щелочками, подошёл, шаркая туфлями.

— Барон Морозов, — он протянул слово «барон», будто это ругательство. — Казначейство не выдаёт активы по первому требованию. Нам нужны… проверки.

— Каких ещё проверок? — я упёрся ладонями в стойку. Плюм зашипел, сверкая зубами. — Вы десять лет закрывали глаза на запрещенные артефакты Черновых, а теперь внезапно озаботились законностью?

Чиновник надул щёки, как жаба:

— Без личных печатей наследников, без инвентаризации…

— На нашей стороне заключение суда и закон. — менторским тоном сказала Алиса. — Или вы намекаете нам на взятку? У меня много знакомых прокуроров. Может, шепнуть им, чтобы они инициировали проверку вашего отделения? И лично вас?

Пузач замер. Его пальцы затрепетали, перебирая цепочку от карманных часов.

— Не надо кипятится, госпожа! Что вы в самом деле! Сейчас все будет готово! — засуетился клерк.

И его «сейчас» превратилось в полчаса ожидания. Нам, наконец-то, вручили железный ларец. Внутри лежали пожелтевшие документы на участок неподалеку от моего имения, счета в банке и гербовая бумага с отметкой завода «Стальмаг».

Старший чиновник поправил жиденькие волосы на затылке, едва скрывая ярость: